Основные формы современной конкуренции


Не вдаваясь в детали пестрого многообразия видов конкуренции, экономическая теория подразделяет конкуренцию на совершенную и несовершенную.

Рассматривая совершенную конкуренцию, следует заметить, что она представляет собой лишь абстрактную, чисто теоретическую модель, поскольку в реальной практике хозяйствования ее никогда не существовало. Однако эта научная абстракция, несомненно, важна для объяснения механизма фактически действующей несовершенной конкуренции.

Совершенная конкуренция есть неотъемлемый атрибут свободного (совершенного) рынка, который также является сугубо абстрактной конструкцией.

Данная форма конкуренции предусматривает наличие шести ключевых условий (признаков):

  1. полная атомизация рынка, заключающаяся в огромном множестве продавцов (полиполия) и покупателей при ничтожно малой рыночной квоте каждого экономического субъекта;
  2. абсолютная прозрачность (транспарантность) рынка, состоящая в получении каждым его агентом информации о состоянии всего рынка (прежде всего о ценах);
  3. невозможность любого отдельно взятого субъекта рынка оказывать влияние на решения других при исключении из правил- рыночной игры каких-либо предпочтений и льгот;
  4. полная мобильность (возможность перемещения) всех факторов производства;
  5. абсолютная однородность (гомогенность) реализуемых товаров и услуг;
  6. отсутствие субъектного контроля (власти) над ценами со стороны агентов предложения (производителей), когда ценообразование предстает как объективный процесс.

Необходимо подчеркнуть, что только наличие суммы всех названных условий позволяет создать идеальную модель подлинно свободной (совершенной) конкуренции в рамках свободного (совершенного) рынка с механизмом свободного ценообразования.

Что же касается несовершенной конкуренции, то в целом она характеризуется более или менее активным вмешательством в конкурентные отношения монополистических «начал» и установлением власти над ценами со стороны отдельных субъектов рынка.

В ходе анализа сложного переплетения чисто конкурентных отношений с процессами монополизации следует обратить внимание на то существенное обстоятельство, что монополизация не должна отождествляться лишь с процессами укрупнения производства и капитала, ведущими к установлению так называемого «всевластия» монополистических объединений в экономике.

Современное рыночное хозяйство представляет собой причудливый симбиоз большого, среднего и малого бизнеса. И было бы известным упрощением считать всех представителей большого бизнеса (гигантские национальные и транснациональные корпорации) строго монополистическим сектором экономики, а фирмы среднего и малого калибра — немонополистическим.

В настоящее время экономическая теория выделяет в рамках несовершенной конкуренции три ее разновидности: 1) чистую (абсолютную) монополию; 2) олигополию (от греч. «oligos» — немногий, немногочисленный), 3) дифференциацию продукции, благодаря которой складывается монополистическая конкуренция.

В первом варианте (сугубо монополистическая ситуация) на каком-либо определенном товарном рынке устанавливается господство одного производителя (продавца) или одного покупателя (в этом случае иногда используется термин «монопсония»), что порождает абсолютную власть такого монополиста над ценами. Подобный феномен несовершенной конкуренции, почти не встречающийся на практике, означает полное отсутствие конкурентных отношений и вправе рассматриваться как еще одна чисто абстрактная модель рынка.

Во втором варианте (олигопольная структура рынка) относительно небольшое количество фирм захватывает власть над единичной отраслью, добиваясь в условиях конкуренции частичного (и порой достаточно жесткого) контроля над ценами. Такая разновидность несовершенной конкуренции типична для ряда отраслей (нефть, автомобилестроение, электроника, химия и т.д.) в странах с высокоразвитой рыночной экономикой.

И наконец, третий вариант, опирающийся на постоянно прогрессирующую дифференциацию производимых продуктов, сводится к функционированию множества производителей (агентов предложения), делающих ставку на расширяющееся разнообразие благ (латинский термин «дифференциация» переводится как «различие») и, следовательно, на удовлетворение растущего (не только количественно, но и качественно) объема человеческих потребностей.

На смену унылой однородности (идентичности) товаров и услуг приходит резкое возрастание их пестрого многообразия по самым разным параметрам, начиная от сорта, качества, торговой марки, уровня сервиса и кончая стилем оформления, привлекательностью упаковки, рекламой и даже местом нахождения фирмы. За усилением дифференциации продукции естественно следует повышение степени контроля над предложением и над ценами.

Ведь каждый производитель (продавец) какого-либо особого (дифференцированного) товара стремится занять место своеобразного монополиста, пытается создать даже на ограниченном рыночном пространстве ситуацию уникальности и неповторимости. Подобный монополизм может активно произрастать и реально произрастает во всех сферах бизнеса — от большого до мельчайшего, а крупномасштабная концентрация производства и капитала перестает быть его единственной материальной основой.

Американский экономист Э. Чемберлин, обстоятельно разработавший теорию монополистической конкуренции еще в 30-х годах нашего века, описывает ее рыночное содержание следующим образом: «Вместе с дифференциацией появляется монополия, и по мере усиления дифференциации элементы монополии становятся все значительнее. Везде, где в какой-либо степени существует дифференциация, каждый продавец обладает абсолютной монополией на свой собственный продукт, но вместе с тем подвергается конкуренции со стороны более или менее несовершенных заменителей.

Поскольку каждый является монополистом и все-таки имеет конкурентов, то мы вправе говорить о них как о «конкурирующих монополистах»; и о силах, действующих в подобной ситуации, мы можем с полным основанием говорить как о силах «монополистической конкуренции»... Там, где продукт дифференцирован, каждый продавец поистине является одновременно и монополистом, и конкурентом».

Необходимо подчеркнуть, что именно распределительная функция конкуренции (ее первая, изначальная функция), сопровождающаяся выдвижением на передний план «суверенитета потребителя», играет здесь чрезвычайно важную роль.

Таким образом, монополистическая конкуренция, порождаемая дифференциацией продукции, становится сегодня наиболее распространенной и даже ведущей формой конкуренции несовершенной.

Наглядное представление о конкурентной структуре современного рынка, отражающей различные рыночные ситуации и специфические условия конкретных отношений, дает приводимая табл.

Если учесть и такой фактор, как число покупателей, то основные конкурентные ситуации можно представить так:

Рассмотренная теоретическая классификация основных разновидностей конкурентных отношений может быть дополнена другими постоянно встречающимися на практике формами соперничества отдельных субъектов рынка.

Сюда относятся внутриотраслевая и межотраслевая конкуренция, борьба среди самих крупных корпораций (олигополий) и внутри этих корпораций между их участниками, конкуренция между представителями большого бизнеса и аутсайдерами (независимыми предприятиями), между фирмами-производителями и фирмами-потребителями, между хозяйственными единицами, выпускающими взаимозаменяемую продукцию (блага-субституты) и, наконец, борьба между всеми агентами предложения за долю общественной покупательной способности, называемая часто борьбой за кошелек потребителя.

Естественно, что конкуренция, реализуемая через соответствующие функции и проявляющаяся в определенных формах, обнаруживается на поверхности рыночных отношений в конкретных средствах (методах и инструментах) ее ведения.

Многообразие этих средств прошло длительный исторический путь развития, на котором встречались (да и продолжают порой встречаться) такие чисто насильственные, а нередко и уголовно наказуемые методы, как лишение сырья, трудовых ресурсов и кредита, подвоза и сбыта, объявление бойкота, давление на конкурентов с помощью отдельных коррумпированных звеньев государственного аппарата, тайная скупка патентов на новую технику и технологию, приобретение земли, на которой расположены предприятия- конкуренты, экономический шпионаж, шантаж и гангстеризм.

Однако тенденциозная концентрация внимания исключительно на подобном неблаговидном арсенале орудий конкурентной борьбы (в официальных документах они называются сегодня методами «недобросовестной» конкуренции) могла бы привести к однозначной оценке конкуренции в качестве явно несправедливого и требующего скорейшей ликвидации атрибута экономической жизни общества.

Отсюда возникает потребность кратко остановиться на проблеме нравственной стороны конкурентных отношений. С этической точки зрения механизм конкуренции и сегодня заставляет желать лучшего. И все же при этом нельзя забывать, что конкуренция активно способствует творческой свободе поведения и предприимчивому образу мышления и действий человека в одной из решающих сфер его общественного бытия — в сфере экономического созидания.

Уместно вспомнить, как в конце прошлого века английский экономист А. Маршалл, признанный основоположник теории рыночного ценообразования, рассуждал о двух типах конкуренции — созидательной и разрушительной, считая, что «даже созидательная конкуренция менее благотворна, чем идеально альтруистическое сотрудничество».

«Термин «конкуренция», — писал он, — отдает слишком большим привкусом зла, он стал подразумевать известную долю эгоизма и безразличия к благополучию других людей... Современная эпоха, несомненно, породила новые возможности для обмана в торговле. Прогресс знаний открыл новые способы производства подделок, позволил изобрести много новых разновидностей фальсификаций... Возможности для мошенничества теперь, безусловно, более многочисленны, чем прежде, однако нет оснований считать, что люди используют большую долю таких возможностей, нежели раньше. Напротив, современные методы торговли включают в себя вошедшие в привычку принципы доверия, с одной стороны, а с другой — способность противостоять искушению обманывать, способность, не свойственную отсталым народам... Когда нам удается проникнуть во внутреннюю жизнь густонаселенных стран, живущих уже в наше время в примитивных условиях, мы обнаруживаем больше нужды, больше корысти, больше жестокости, чем можно было заметить на расстоянии... Не следует поэтому клеймить силы, создавшие современную цивилизацию, названием, которое предполагает зло... Если конкуренции противопоставляется активное сотрудничество в бескорыстной деятельности на всеобщее благо, тогда даже лучшие формы конкуренции являются относительно дурными, а ее самые жестокие и низкие формы попросту омерзительными. В мире, где все люди были бы совершенно добродетельны, конкуренции не было бы места... Но если трезво подходить к делу, то более чем глупо игнорировать несовершенства, все еще свойственные человеческой натуре... Экономист не должен порицать конкуренцию вообще, без всякого анализа; он обязан придерживаться нейтральной позиции в отношении любого ее проявления, пока не убедится в том, что ограничение конкуренции, учитывая реальные свойства человеческой натуры, не окажется на практике более антиобщественным, чем сама конкуренция».

К сказанному еще можно присовокупить небезынтересный афоризм другого оригинального исследователя конкуренции, лауреата Нобелевской премии, австрийского экономиста Ф. Хайека: «Рыночную систему (а равно и систему конкуренции) так же нелепо называть несправедливой, как и солнечную систему».

И снова возвращаясь от этики конкуренции на ее сугубо экономические «круги», следует заметить, что среди ключевых инструментов современной (и добросовестной) конкурентной борьбы на передний план закономерно выдвигаются не столько сами цены реализуемой продукции (хотя и чисто ценовая конкуренция во многих случаях сулит немало выгод потребителю), сколько качество продукции и сервиса, предоставление твердых гарантии и многочисленных дополнительных услуг.

Что же касается отнюдь не прекращающихся попыток, нацеленные на подавление или ограничение конкуренции в условиях высокоразвитого рынка, т.е. рынка социально ориентированного, с встроенным в него механизмом четкого государственного регулирования экономических процессов, то для их пресечения существует солидная правовая основа в виде сложного антимонопольного законодательства. Подобная практика имеет более чем столетнюю историю.

В США еще в 1890 г. пол давлением малого и среднего бизнеса, был принят первый федеральный антитрестовский закон Шермана. В дальнейшем свод американских законов, гарантирующих «сохранение честной конкуренции», пополнился актом Клейтона (1914 г.) и двумя принципиальными поправками: Робинсона-Патмана (1936 г.) и Келлера-Кефовера (1950 г.). Аналогичное законодательство (разумеется, с рядом национальных особенностей) получило распространение и в других странах.

В ФРГ, например, с 1957 г. действует так называемый «Закон против ограничений конкуренции» с четырьмя основными поправками, внесенными в него в 1965, 1973, 1976 и 1980 гг. Среди различных нарушений антимонопольного законодательства в большинстве государств преобладают случаи монополистических манипуляций с ценами при помощи соглашений о разделе рынков сбыта и фиксировании цен, злоупотребления в области слияний и поглощений фирм, организованного бойкота, утаивания технических новшеств и прочих «неблаговидных действий» по отношению к конкурентам.

Иными словами, поддержание, сохранение и развитие нормальной рыночной системы в качестве режима конкуренции являются в настоящее время одним из стержневых направлений экономической политики государства.

Отсюда понятно, что и само становление рыночных отношений, столь тяжело переживаемое сегодня нашей страной, требует конструктивных государственных решений, которые бы позволили создать систему эффективной несовершенной конкуренции, не допустив катастрофического погружения отечественной экономики в пучину «квазисвободной» конкурентной борьбы с ее грабительским и разрушительным характером.

Макса Полякова

Последние новости про Макса Полякова у нас

max-polyakov.place