Общие черты основных моделей рыночной трансформации


Рыночные преобразования в постсоциалистических странах обусловлены кризисом социализма как экономической системы. Кризис социализма носил повсеместный характер. Однако причины его трактовались по-разному, чем и определялся разный подход к его преодолению. Так, в КНР, первой из социалистических стран вступившей на путь «преобразований, подобных революции», причина кризисных явлений усматривалась в авантюристической политике ее лидеров предшествующего периода.

Тем не менее, проводимая здесь с 1978 г. «революция» носит четко выраженный рыночный характер. Ее суть состоит в синтезировании лучших черт плановой и рыночной экономик в целях возведения «социалистической плановой рыночной экономики». Во всех остальных социалистических странах кризис был воспринят как кризис социализма, преодоление которого возможно не путем оздоровления социализма, но путем его полного демонтажа и возведения принципиально иной экономической системы — рыночной, капиталистической.

Китай остался социалистической страной, все остальные оказались постсоциалистическими. Заметим в этой связи, что незыблемым социализм остается в двух странах — на Кубе и в КНДР.

Таким образом, разный подход к объяснению кризиса обусловил и разные способы и методы рыночных преобразований. В постсоциалистических странах его объясняют органическими пороками социализма, а потому последний не подлежит реанимации. В КНР противоположный взгляд: социализм вполне перспективная экономическая система, требующая лишь значительных усилий для оздоровления путем преодоления искажений природы социализма в предшествующий период развития вследствие проведения ошибочной политики «больших скачков» и «культурной революции», имевшей сокрушительные последствия для национальной экономики.

Напомним, что и в СССР кризис советской экономики долгие годы не воспринимался катастрофически. В целях его преодоления в 80-е годы была предпринята попытка реализовать разработанную специально для этого советскими учеными-экономистами концепцию ускорения социально-экономического развития. Однако иллюзии развеялись очень быстро под воздействием неудач, постигших политических лидеров того периода в первые же годы ускорения.

Благое начинание закончилось официальным провозглашением преобразования плановой экономики в рыночную, активно поддержанного странами ЦВЕ, которым данная система была к тому же навязана, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Политическая обстановка во всех странах ЦВЕ и в еще советских республиках Прибалтики была к этому периоду крайне острой. Начался стремительный распад социализма как системы, как мировой социалистической системы.

По-иному сложилась ситуация в КНР, где «преобразования, подобные революции», были направлены на оздоровление социализма не просто путем устранения искажений его природы в предшествующий период в ходе проведения политики «большого скачка» и народных коммун, осуществления «культурной революции». Принципиальное значение имел пересмотр марксистской концепции социализма, в связи с чем фактически была отброшена его советская модель.

Место последней заняла модель социализма с китайской спецификой, конкретизацией которой стало «социалистическое плановое рыночное хозяйство», на построение которого и устремлены усилия правящей партии на протяжении всех лет преобразований. Социализм с китайской спецификой был объявлен высшей стадией развития рыночной экономики, что и позволило принципиально изменить подход к товарно-денежным отношениям. Речь шла уже не о вынужденном допущении ТДО в социалистической практике, как это было в СССР.

Такие отношения трактуются как имманентно присущие данной системе, а потому государство не вправе ущемлять их развитие. Такое видение социализма и предопределило весь ход реформы относительно ее содержания, основных направлений, последовательности и темпов ее весьма успешного осуществления на протяжении уже третьего десятилетия.

Существенное значение в успешном осуществлении рыночных преобразований в КНР имеет то обстоятельство, что концепция социализма с китайской спецификой не только не препятствует, но, напротив, предполагает всестороннее развитие рыночных отношений, постепенно распространяющихся и на государственный сектор. Это вполне соответствует объективным закономерностям мирового экономического процесса: под социалистическими лозунгами по существу воздвигается национальная модель рыночной экономики.

Успеху китайской реформы во многом сопутствовало и ее своевременное проведение: к моменту ее начала история социализма исчислялась менее чем тридцатью годами. И хотя социализм как система успел довести страну до полного разорения, все же социалистический менталитет не сложился окончательно, не были утрачены населением навыки к самостоятельному хозяйствованию, не вытравлено трудолюбие. Все это способствует более быстрой и менее болезненной адаптации трудящихся масс к рыночным условиям.

Реформа протекает в условиях социального мира, так как не изжившая себя в глазах миллионов нищих китайских трудящихся идея социализма к началу преобразований не была отброшена, напротив, провозглашалась незыблемость социализма и марксизма как элементов официальной идеологии. Рыночные преобразования последовательно и успешно осуществляются под социалистическими лозунгами, хотя по мере ослабления их привлекательности в сознании народных масс социалистическая фразеология становится все менее навязчивой.

Итак, ситуация в разных социалистических странах складывалась по-разному, но необходимость радикальных перемен назрела повсеместно. В этой связи и возникла проблема модели реформирования экономики. Разное видение причин кризиса социализма, а следовательно, и способов его разрешения породило многообразие моделей преобразований, но базовыми явились две: либеральная, или монетаристская, во всем национальном многообразии ее реализации по отдельным странам и градуалистская.

Первая была заложена в основу преобразований в постсоциалистических странах, к числу которых относятся страны ЦВЕ, Балтии и СНГ, вторая — в КНР. Каждая из них имеет разное теоретическое обоснование, что и обусловливает их весьма существенные различия. Тем не менее, можно выделить общие черты, порожденные идентичностью исходного и конечного пунктов движения.

Назовем важнейшие из них:

В наиболее чистом виде либеральная модель была использована в бывшей ГДР, градуалистская, естественно, — в КНР. Вместе с тем элементы градуализма четко просматриваются и в постсоциалистических странах, равно как либерализация экономической деятельности осуществляется и в КНР.

Однако эти модели имеют принципиально разное происхождение. КНР, первой приступившая к реформированию своей экономики, не могла позаимствовать на Западе готовую к употреблению модель уже вследствие того, что китайские реформаторы не ставили в качестве цели задуманных ими преобразований смену экономической системы. Речь не шла об устранении социализма.

Необходимы были срочные меры в целях его оздоровления путем глубоко продуманного насыщения экономических отношений социализма рыночными и возведения социализма в соответствии с китайской спецификой. Подобная модель могла быть разработана усилиями только отечественной экономической науки, что и было сделано китайскими учеными.

В СССР, а вслед за тем и в других постсоциалистических странах социализм рухнул в одночасье. Предпринимавшиеся ранее отчаянные попытки его оздоровления не увенчались спехом. Распад социалистической системы принял необратимый характер, альтернативы рыночной экономике история не предоставила. Но и приемлемой для всех политических партий и течений модели реформирования не оказалось, а потому пришлось позаимствовать ее на Западе, что и было сделано. И хотя модель была разработана отнюдь не для социалистических стран, как показало время, она в полной мере не только соответствовала целевой установке на рыночную трансформацию, но и способствовала ее успешному и быстрому осуществлению.

При таких исходных предпосылках реформирование в постсоциалистических странах и в КНР имеет существенные различия, по крайней мере, на исходных рубежах. В наиболее общем виде эти различия касаются отношения реформаторов к судьбе государственной собственности и соответствующего ей планового механизма хозяйствования, способов и темпов разгосударствления национальной экономики, методов государственного регулирования трансформационных процессов, места рыночного механизма регулирования, способов и направленности внешнеэкономической либерализации, особенностей решения социальных проблем.

Каждая из этих моделей соответствовала конкретно-историческим и национальным особенностям стран, а потому они не взаимозаменяемы. Рыночная трансформация в постсоциалистических странах сопровождалась трансформационным спадом, в КНР — высоким и устойчивым экономическим ростом, но не вследствие ущербности либеральной и достоинств градуалистской модели. Иные причины объясняют эти явления.

Но важно понять, что состоявшийся вариант реформирования для каждой страны — единственно возможный, порожденный всей совокупностью факторов, сложившихся к началу преобразований. Судьбу чужой страны невозможно заимствовать даже из лучших побуждений в той же мере, что и судьбу другого человека. Экономическая генетика столь же значима, как и биологическая. Потому и нет в истории сослагательного наклонения.

Рассмотрим каждую из этих моделей более подробно.