Критика младогегельянской теории «героев» и «толпы». Закономерность возрастания роли народных масс в истории. Проблемы материалистической диалектики - страница 2


В ответ на эти нападки Маркс и Энгельс пишут: «Если социалистические писатели признают за пролетариатом эту всемирно-историческую роль, то это никоим образом не происходит от того, что они, как уверяет нас критическая критика, считают пролетариев богами. Скорее наоборот. Так как в оформившемся пролетариате практически закончено отвлечение от всего человеческого, даже от видимости человеческого; так как в жизненных условиях пролетариата все жизненные условия современного общества достигли высшей точки бесчеловечности; так как в пролетариате человек потерял самого себя, однако вместе с тем не только обрел теоретическое сознание этой потери, но и непосредственно вынужден к возмущению против этой бесчеловечности велением неотвратимой, не поддающейся уже никакому прокрашиванию, абсолютно властной нужды, этого практического выражения необходимости, - то ввиду всего этого пролетариат может и должен сам себя освободить».

Но в отличие от эксплуатируемых классов предшествующих эпох, которые в лучшем случае могли освободить лишь самих себя, пролетариат, как убеждены Маркс и Энгельс, уничтожая капиталистические отношения, решает тем самым общечеловеческую задачу. Это происходит в силу объективной необходимости, обусловленной уровнем общественного развития и положением рабочего класса в буржуазном обществе. Этот класс «не может освободить себя, не уничтожив своих собственных жизненных условий. Он не может уничтожить своих собственных жизненных условий, не уничтожив всех бесчеловечных жизненных условий современного общества, сконцентрированных в его собственном положении».

Здесь, как и во многих других местах «Святого семейства», основные социалистические идеи выражены в терминах антропологического материализма. Социальное положение пролетариата определяется как завершенное отчуждение от всего человеческого, а социалистическое преобразование общества - как восстановление подлинно человеческих отношений. В 1845 г. у Маркса и Энгельса не было еще учения о качественно различных эпохах истории человечества, согласно которому различные типы производственных отношений - закономерные фазы процесса развития общества.

Поэтому капиталистические общественные отношения рассматриваются преимущественно как извращенные, чуждые человеку, а не как соответствующие определенному уровню развития производительных сил общества. И все же, несмотря на отсутствие общей теории социального развития, Маркс и Энгельс, указывая на всемирно-историческое значение освободительного движения пролетариата, утверждая, что социалистическое переустройство общества становится объективной исторической необходимостью, обосновывают идею о неразрывной связи социального освобождения пролетариата с освобождением всего общества от господства стихийных сил общественного развития над людьми. При этом они в противоположность утопическому социализму доказывают, что пролетариат сам освободит себя.

Пролетариат есть внутренне присущее буржуазному обществу отрицание его экономической основы - частной собственности (имеется, конечно, в виду частная собственность на средства производства). Это отрицание, которое непосредственно проявляется в том, что пролетариат есть класс, лишенный частной собственности, обусловливает его социалистическую миссию. Пролетариат «не напрасно проходит суровую, но закаляющую школу труда. Дело не в том, в чем в данный момент видит свою цель тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат. Дело в том, что такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно этому своему бытию, исторически вынужден будет делать.

Его цель и его историческое дело самым ясным и непреложным образом предуказываются его собственным жизненным положением, равно как и всей организацией современного буржуазного общества». Этот теоретический вывод подтверждается, по словам Маркса и Энгельса, фактами, которые характеризуют рабочее движение в наиболее развитых капиталистических странах: «Нет надобности распространяться здесь о том, что значительная часть английского и французского пролетариата уже сознаёт свою историческую задачу и постоянно работает над тем, чтобы довести это сознание до полной ясности».

Это убеждение основоположников марксизма, конечно, идеализирует действительное состояние рабочего движения как в Англии, так и во Франции. Чартистское движение, охватившее значительную часть английского рабочего класса, было борьбой за демократию, гражданские права и свободы. Английские пролетарии вовсе не считали необходимым уничтожение капиталистического строя, упразднение частной собственности на средства производства. То же относится к рабочему классу Франции. Лишь весьма незначительная его часть поддерживала О. Бланки и его сторонников, создававших тайные общества с целью насильственного свержения существующей власти.

Таким образом, представления Маркса и Энгельса о всемирно-исторической миссии рабочего класса носят, в сущности, утопический характер. Рабочий класс, вопреки их убеждениям, не является по природе своей социалистическим классом. Тем не менее это преувеличенное представление об исторической роли пролетариата сыграло громадную роль в деле активизации рабочего движения, возникновения его организованных форм, создания социал-демократических партий, которые выступая под флагом социализма, фактически добивались (и добились) существенного улучшения жизненных условий пролетариата, существенного повышения реальной заработной платы рабочих, существенного сокращения рабочего дня и т.д.

Если младогегельянцы рассматривали классовые противоположности, объявляя противоречие между трудом и капиталом, преодоленным в лоне спекулятивного самосознания, то Маркс и Энгельс, отвергая идею примирения противоположных классов, теоретически обосновывают объективную необходимость борьбы пролетариата против буржуазии.

Маркс и Энгельс пишут: «Пролетариат и богатство - это противоположности. Как таковые, они образуют некоторое единое целое. Они оба порождены миром частной собственности. Весь вопрос в том, какое определенное положение каждый из этих двух элементов занимает внутри противоположности. Недостаточно объявить их двумя сторонами единого целого». Этот тезис непосредственно направлен против гегелевского (и младогегельянского) толкования единства противоположностей как чисто коррелятивного, «рефлективного» отношения, которое в конечном счете оказывается их тождеством.

Противоположности, с точки зрения Маркса и Энгельса, играют различную роль в той конкретной системе, структуру которой образует их взаимоотношение. Недостаточно, следовательно, рассматривать противоположности просто как две стороны единого целого, необходим конкретный анализ противоположностей и их отношения друг к другу. Поскольку Маркс и Энгельс ставят проблему противоположностей в связи с исследованием антагонистического отношения пролетариат - буржуазия, они вскрывают специфическую диалектику противоположностей внутри данного экономического отношения.

Эти противоположности выполняют различные функции, они не превращаются друг в друга, не меняются местами; борьба между ними с необходимостью ведет к уничтожению одной стороны и коренному изменению другой. Значит ли это, что Маркс и Энгельс вообще отвергают положение о превращении противоположностей друг в друга?

Конечно, нет! Основоположники марксизма лишь выдвигают на первый план (и это прежде всего определяется предметом исследования - речь идет о социальных катаклизмах капиталистического строя) вопрос о борьбе противоположностей, об антагонистическом противоречии, о взаимоотношении между консервативной (положительной) и революционной (отрицательной) сторонами противоречия: «Частная собственность как частная собственность, как богатство, вынуждена сохранять свое собственное существование, а тем самым и существование своей противоположности - пролетариата. Это - положительная сторона антагонизма, удовлетворенная в себе самой частная собственность.

Напротив, пролетариат как пролетариат вынужден упразднить самого себя, а тем самым и обусловливающую его противоположность - частную собственность, - делающую его пролетариатом. Это - отрицательная сторона антагонизма, его беспокойство внутри него самого, упраздненная и упраздняющая себя частная собственность».

Противоположность между революционной и консервативной сторонами антагонистического противоречия не исключает, конечно, их взаимной обусловленности и даже момента тождества между ними. Такое понимание проблемы представляет собой существенный шаг вперед по сравнению с той постановкой вопроса, которая превалировала в рукописи Маркса «К критике гегелевской философии права». Материалистически истолковывая диалектику Гегеля, Маркс и Энгельс показывают, что тождество является реальным моментом противоречия - отношения взаимоисключающих, но вместе с тем и обусловливающих друг друга противоположностей.

На конкретном фактическом материале они раскрывают связь тождества и различия, противоречивый характер тождества: «Имущий класс и класс пролетариата представляют одно и то же человеческое самоотчуждение. Но первый класс чувствует себя в этом самоотчуждении удовлетворенным и утвержденным, воспринимает отчуждение как свидетельство своего собственного могущества и обладает в нем видимостью человеческого существования. Второй же класс чувствует себя в этом отчуждении уничтоженным, видит в нем свое бессилие и действительность нечеловеческого существования.

Класс этот, употребляя выражение Гегеля, есть в рамках отверженности возмущение против этой отверженности, возмущение, которое в этом классе необходимо вызывается противоречием между его человеческой природой и его жизненным положением, являющимся откровенным, решительным и всеобъемлющим отрицанием этой самой природы.

Таким образом, в пределах всего антагонизма частный собственник представляет собой консервативную сторону, пролетарий - разрушительную. От первого исходит действие, направленное на сохранение антагонизма, от второго - действие, направленное на его уничтожение». Стоит подчеркнуть, что Маркс и Энгельс принципиально разграничивают два типа «человеческого отчуждения» - отчужденное бытие буржуазии и отчужденный труд пролетариата. Значение такого разграничения, наметившегося уже в «Экономическо-философских рукописях 1844 года», особенно велико для преодоления абстрактно-гуманистической (в частности, фейербаховской) постановки вопроса об отчуждении человеческой сущности вообще.

Взаимообусловленность противоположностей и их различная роль в этом объективном (в данном случае социальном) взаимоотношении проливают свет на природу исторической необходимости, которая отличается от природной необходимости, поскольку она имманентна человеческим действиям. Буржуазия стремится к сохранению status quo, пролетариат - к его изменению. Характер деятельности и борьбы каждого из этих классов определяется существованием и всей деятельностью противоположной стороны.

Таким образом, объективная закономерность, которой подчинено развитие буржуазного общества, не есть нечто извне противостоящее общественным отношениям. Она обусловлена взаимодействием, взаимозависимостью этих противоположных сторон, классов, борьбой между ними, которая отнюдь не представляет собой дело свободного выбора, а имеет объективную экономическую основу, создаваемую людьми на протяжении жизни многих поколений.

Следовательно, историческая необходимость, внутренне присущая общественному развитию, неотделима от свойственных ему основных противоречий. Эта необходимость воплощает в себе и объективные предпосылки человеческой деятельности, созданные предшествующими поколениями людей, и сознательную деятельность различных социальных групп и классов на данном этапе развития общества.

Однако отношение противоположностей не исчерпывается их противоположно направленным (но взаимообусловленным) действием. Их взаимная обусловленность находит свое необходимое выражение в действии каждой стороны. Так, пролетариат, который, согласно Марксу и Энгельсу, ведет борьбу с капиталом с целью его уничтожения, в то же время в силу своего положения в буржуазном обществе постоянно воспроизводит (как правило, в расширенном виде) капиталистические отношения. То же относится и к буржуазии, которая своей деятельностью порождает, по убеждению основоположников марксизма, разрушающие ее социальные силы, подрывая тем самым основы своего экономического и политического господства.

Раскрывая это диалектическое взаимоотношение между сознательной деятельностью людей и ее результатами, взаимоотношение, без понимания которого принципиально невозможно уяснить специфическую природу социальных закономерностей, Маркс и Энгельс утверждают, что «частная собственность в своем экономическом движении сама толкает себя к своему собственному упразднению, но она делает это только путем не зависящего от нее, бессознательного, против ее воли происходящего и природой самого объекта обусловленного развития, только путем порождения пролетариата как пролетариата, - этой нищеты, сознающей свою духовную и физическую нищету, этой обесчеловеченности, сознающей свою обесчеловеченность и потому самое себя упраздняющей».

Это значит, что не только освободительное движение пролетариата, но и объективные последствия сознательной деятельности самой буржуазии независимо от воли этого класса и даже вопреки ей ведут к образованию материальных предпосылок социализма в недрах капиталистического строя. Но если объективные результаты сознательной деятельности рабочего класса совпадают с теми целями, которые ставит перед собой этот класс, то между целями и конечными результатами деятельности капиталистов существует глубокое противоречие.

Это происходит потому, что освободительное движение рабочего класса находится в соответствии с объективными закономерностями развития капитализма, между тем как стремление буржуазии увековечить свое господство противоречит, как утверждают Маркс и Энгельс, этим закономерностям. Неизбежным итогом всего этого исторического процесса взаимодействия между сознательными действиями различных классов и стихийным ходом событий, который опять-таки находится в определенном отношении с сознательной деятельностью, итогом освободительного движения рабочего класса становится социалистическая революция.

«Пролетариат приводит в исполнение приговор, который частная собственность, порождая пролетариат, выносит себе самой, точно так же как он приводит в исполнение приговор, который наемный труд выносит самому себе, производя чужое богатство и собственную нищету. Одержав победу, пролетариат никоим образом не становится абсолютной стороной общества, ибо он одерживает победу, только упраздняя самого себя и свою противоположность».

Все эти кратко разобранные нами тезисы Маркса и Энгельса о противоречии между пролетариатом и частной собственностью, о развитии этого противоречия и путях его разрешения представляют собой, с их точки зрения, теоретическое обоснование объективной исторической необходимости (и более того неизбежности) революционного перехода от капитализма к новому общественному строю, который покончит с эксплуатацией человека человеком. Понятие исторической необходимости (и даже неизбежности), как полагают Маркс и Энгельс, не имеет ничего общего с фатализмом. Историческая необходимость не противостоит извне деятельности людей, ее предпосылкам и результатам: она складывается из всех этих элементов общественной жизни.

Положения Маркса и Энгельса, рассмотренные выше, выявляют единство материалистического понимания истории и диалектики. Единство сознательной деятельности людей и объективной исторической необходимости, которая также является продуктом исторического творчества следующих друг за другом поколений людей, может быть понято и объяснено лишь с точки зрения диалектики, полностью преодолевающей абстрактный дуализм субъективного и объективного, свободы и необходимости, с которым не могли сладить не одни только механистические материалисты.

И диалектик Гегель, хотя он и объявляет этот дуализм преодоленным и по существу правильно ставит вопрос о связи свободы с необходимостью, в конечном итоге впадает в фатализм, неизбежный для абсолютного идеализма. Авторы «Святого семейства» одинаково далеки и от фатализма, и от волюнтаризма. Они высоко оценивают сознательную деятельность людей и вместе с тем обосновывают важнейшее положение исторического материализма об определяющем значении материальных условий жизни общества, которые, однако, создаются самими людьми, сменяющими друг друга поколениями людей.

Критики марксизма не желают видеть в «Святом семействе» диалектики, они утверждают, что авторы этого труда отвергают диалектику. Между тем основные положения первого совместного произведения Маркса и Энгельса представляют собой обоснованное отрицание наиболее развитой исторической формы идеализма и принципиальный подход к разработке новой материалистической диалектики и материалистического понимания истории.

В «Святом семействе» Маркс и Энгельс не касаются религоведческих исследований Б. Бауэра. Этот пробел Энгельс восполнил в 1894 г. в статье «К истории первоначального христианства». В ней о Б. Бауэре, в частности, сказано: «Его большая заслуга состоит не только в беспощадной критике евангелий и апостольских посланий, но также и в том, что он впервые серьезно занялся исследованием не только еврейских и греко-римских элементов, которые и проложили для христианства путь к превращению его в мировую религию».

И далее: «он заложил основы доказательства того, что христианство не было ввезено извне, из Иудеи, и навязано греко-римскому миру, но что оно - по крайней мере в том виде, в каком оно стало мировой религией - является характернейшим продуктом этого мира». Эти положения Энгельса следует, на мой взгляд, рассматривать как существенную поправку к той во многом односторонней критике Б. Бауэра, которая наличествует в «Святом семействе».

Страницы: [1] [2]

Http://linkor.caos.ru/

http://linkor.caos.ru/ бизнес центр Линкор аренда офиса.

linkor.caos.ru