Материалистическая диалектика и «философия нищеты» Прудона


Прудон, говорит Маркс, выступает в роли экономиста среди философов и в роли философа среди экономистов. Поэтому необходимо перейти от критики прудоновской экономической утопии к анализу его «метафизики политической экономии». Философская система резюмируется в ее методе. Метод Прудона - вульгаризированная гегелевская диалектика.

Вслед за Гегелем Прудон рассматривает категории как основу эмпирически наблюдаемых явлений. Каково отношение экономических категорий к экономическим явлениям? Прудон идеалистически отвечает на этот вопрос, рассматривая экономические отношения как воплощение экономических категорий, которые познаются людьми, поскольку они осознают свои потребности и стремятся их разумным образом удовлетворить.

Прудон пытается вывести одну категорию из другой; он строит систему экономических категорий, полагая, что тем самым раскрывает истинную структуру хозяйственной жизни общества. Располагая категории в определенной последовательности, он характеризует ее как «последовательность идей в разуме», в соответствии с которой надлежит реорганизовать экономические отношения. Прудон не понимает, что эти категории являются категориями капиталистической экономики, в силу чего они не могут быть непосредственно применены к другим типам экономических отношений.

Историческое развитие превращается в процесс обнаружения и осуществления вечных и неизменных идей, исторические коллизии объясняются несоответствием между идеальным предустановлением и земным осуществлением. Всемирная история интерпретируется в духе телеологии. Ее первым основоположением провозглашается понятие социального гения, вполне аналогичное гегелевскому абсолютному духу. История интерпретируется как искание социальным гением абсолютной истины (или абсолютной справедливости) и путей ее осуществления. Развития в собственном смысле слова Прудон не признает: «В цивилизации, как и во вселенной, все существует, все действует от века. Так же обстоит дело и со всей социальной экономией».

Таким образом, Прудон полностью принимает идеалистические посылки гегелевской диалектики, и прежде всего представление об абсолютном разуме, из которого должна быть логически выведена эмпирическая действительность. «Почему, - спрашивает Маркс, - г-н Прудон говорит Боге, о всеобщем разуме, о безличном разуме человечества, который никогда не ошибается, который был всегда равен самому себе, о котором достаточно составить себе правильное представление, чтобы обладать истиной? Зачем он прибегает к поверхностно усвоенному гегельянству, чтобы изображать из себя глубокого мыслителя?

Он сам дает нам ключ к разрешению загадки. Г-н Прудон видит в истории известный ряд общественных эволюций. Он находит в истории осуществление прогресса. Он находит, наконец, что люди, взятые как отдельные личности, не знали, что они делали, что они ошибочно представляли себе свое собственное движение, то есть, что, на первый взгляд, их общественное развитие кажется вещью отличной, отдельной, независимой от их индивидуального развития. Он не в состоянии объяснить эти факты, и тут-то и появляется гипотеза о проявляющем себя всеобщем разуме. Нет ничего легче, как изобретать мистические причины, то есть фразы, в тех случаях, когда не хватает здравого смысла».

Идеалистический характер гегелевской диалектики Маркс подверг критике уже в 1843 г. и особенно в 1845 г. Поэтому в «Нищете философии» он ограничивается подытоживающими критическими замечаниями по этому вопросу. Гегелю, разъясняет Маркс, поскольку он начинает с представления о чистом мышлении, разуме, якобы содержащем в себе всю реальность, не остается ничего другого, кроме как противопоставлять разум самому себе.

Гегелевский абсолютный метод есть абстракция движения, или движение в абстрактном виде, т. е. оторванное от предметов чисто логическое движение, или движение чистого разума. «В чем состоит движение чистого разума? В том, что он полагает себя, противополагает себя самому себе и сочетается с самим собой, в том, что он формулирует себя как тезис, антитезис и синтез, или еще в том, что он себя утверждает, себя отрицает и отрицает свое отрицание».

Марксова критика идеалистического метода Гегеля нередко интерпретируется как критика диалектики вообще. Между тем в «Нищете философии» Маркс уже начинает противопоставлять идеалистической диалектике ее материалистическую интерпретацию. Прав был Г.В. Плеханов: «Победа Маркса над Прудоном в этом споре была победой человека, умевшего мыслить диалектически, над человеком, не сумевшим выяснить себе природу диалектики, но пытавшимся применить ее метод к анализу капиталистического общества». Критика Марксом гегелевской триады ни в малейшей мере не подвергает сомнению диалектическую концепцию развития, в том числе и закон отрицания отрицания.

Идеалистическая диалектика предполагает предельное отвлечение от реальных особенностей вещей, что влечет за собой мистическое представление, будто бы чистое качество, чистое количество и другие «чистые» категории составляют основу всего того, от чего они отвлечены. «Удивительно ли после этого, что все существующее, все живущее на земле и под водой может быть сведено с помощью абстракции к логической категории, что весь реальный мир может, таким образом, потонуть в мире абстракций, в мире логических категорий?».

Маркс, разумеется, нисколько не оспаривает безусловной необходимости категорий для теоретического мышления: он требует, чтобы категории рассматривались как отражение объективно существующих отношений. Он полемизирует лишь с идеалистическим представлением о самодвижении мышления, понятия. Противоречие, с его точки зрения, есть внутреннее содержание процессов, воспроизводимых мышлением, а не имманентное самораздвоение мысли, которая, противополагаясь сама себе (т.е. безотносительно к предмету), «раздваивается на две мысли, противоречащие одна другой, - на положительное и отрицательное, на "да" и "нет"».

Спекулятивный философ воображает, будто не борьба фактически существующих противоположностей составляет диалектический процесс, а всего лишь борьба мыслей. ««Да» превращается в «нет», «нет» превращается в «да», «да» становится одновременно и «да» и «нет», «нет» становится одновременно и «нет» и «да». Таким путем противоположности взаимно уравновешиваются, нейтрализуют и парализуют друг друга. Слияние этих двух мыслей, противоречащих одна другой, образует новую мысль - их синтез. Эта новая мысль опять раздваивается на две противоречащие друг другу мысли, которые, в свою очередь, сливаются в новый синтез».

С таким пониманием процесса развития, как самопорождения мыслей, движущей силой которого объявляется их перманентное раздвоение, взаимопроникновение и т.д., Маркс, конечно, не мог согласиться. Он противопоставляет идеализму материалистический принцип отражения в сознании людей объективной реальности. В ней, в независимой от сознания реальности, и должны быть открыты отнюдь не мышлением порожденные противоречия.

В противоположность Прудону, вносящему элементы субъективизма в интерпретацию диалектики, Маркс раскрывает объективность диалектики как метода, суть которого заключается не просто в рассуждении, комбинировании понятий, а в исследовании действительных противоречий действительного процесса. Отвергая идеалистическое абсолютизирование логического процесса, которое завершается сведением всех явлений к логическим категориям, к «абсолютной идее», Маркс дает блестящие образцы диалектического анализа категорий политической экономии.

Экономические категории не являются ни вечными, ни неизменными; они не предшествуют общественным отношениям и, будучи их теоретическим выражением, столь же историчны, как сами эти отношения. В этом прежде всего и состоит реальная диалектика понятий, мышления, обусловленная объективной диалектикой материальной действительности. Прудон не понял объективности противоречий, их роли в качестве внутреннего, независимого от субъекта источника развития.

Противоречие, с его точки зрения, существует лишь между идеями и их практической, увы, несовершенной реализацией. «Он воображает, что разделение труда, кредит, фабрика, словом, все экономические отношения были изобретены лишь для того, чтобы послужить на пользу равенства, а между тем они всегда обращались в конце концов против этого последнего. Из того, что история и фикция г-на Прудона противоречат друг другу на каждом шагу, он заключает о существовании противоречия. Но если противоречие и существует, то лишь между его навязчивой идеей и действительным движением».

Порочность прудоновского понимания диалектики не исчерпывается сведением реального процесса развития к логическому движению мысли - в этом отношении Прудон в общем следовал за Гегелем. Главная особенность прудоновского метода - вульгаризация гегелевской диалектики - ярко проявляется в его толковании важнейшей диалектической проблемы - проблемы противоречия. По Прудону, каждая категория имеет две стороны - хорошую и дурную, из чего-де и проистекает противоречие.

Для разрешения последнего нужно лишь устранить дурную сторону, что становится возможным не в силу развития противоречия, а благодаря присоединению к одной категории другой категории, которая служит противовесом ее дурной стороне. О реальной взаимообусловленности взаимоисключающих противоположностей, о борьбе противоположностей и действительной роли различных сторон противоречия в процессе развития Прудон не имел определенного представления. Вот почему Маркс говорит, что из диалектики Гегеля он заимствовал лишь ее язык.

А сводя диалектическое движение к догматическому различению хорошего и дурного, Прудон лишил его объективного содержания и направленности. В этом отношении он оказался далеко позади Гегеля, диалектика которого при всей своей умозрительности не имела ничего общего с субъективистским морализированием, к которому Гегель относился с презрением. Прудоновская же псевдодиалектика «уже не представляет собой движения абсолютного разума. От диалектики ничего не остается, и на ее месте оказывается в лучшем случае чистейшая мораль».

Прудон не понимал, что в реальных противоречиях капиталистического общества нельзя уничтожить «дурную» сторону, сохранив другую, «хорошую». При капитализме богатство порождает нищету, а последняя - богатство. Следовательно, нельзя уничтожить нищету, не уничтожив капиталистического строя. Требование устранить одну только «дурную» сторону - не более чем утопическое пожелание.

Хотя Прудон и называет себя диалектиком, он не видит не только взаимообусловленности «хороших» и «дурных» сторон капитализма, но и того, что именно «дурная» сторона, как это было разъяснено еще в «Святом семействе», оказывается революционной общественной силой. Развивая эту мысль в «Нищете философии», Маркс подчеркивает: «Сосуществование двух взаимно- противоречащих сторон, их борьба и их слияние в новую категорию составляют сущность диалектического движения. Тот, кто ставит себе задачу устранения дурной стороны, уже одним этим сразу кладет конец диалектическому движению».

Прудон рассуждает о конечной цели всемирной истории - абсолютной справедливости, или равенстве, к которой сознательно или бессознательно направлены усилия людей всех времен. Понятие равенства становится внеисторическим эталоном. «Отныне хорошей стороной каждого экономического отношения оказывается та, которая утверждает равенство, дурной - та, которая его отрицает и утверждает неравенство. Всякая новая категория есть гипотеза социального гения, имеющая целью устранение неравенства, порожденного предыдущей гипотезой.

Словом, равенство есть изначальное намерение, мистическая тенденция, провиденциальная цель, которую социальный гений никогда не теряет из виду, вертясь в кругу экономических противоречий». Разумеется, уничтожение социального неравенства - задача освободительного движения рабочего класса, которую не следует приписывать другим классам. Прудон, правда, имеет в виду равенство мелких производителей. С этой крайне ограниченной точки зрения оценивает он разделение труда, фабричную систему, конкуренцию, налоги и т.п.

Свое исследование «экономических эволюций» Прудон начинает рассмотрением разделения труда. Он не анализирует его конкретно-исторических форм развития; он просто провозглашает, что разделение труда имеет и хорошую, и плохую сторону. Хорошо в нем то, что оно есть способ осуществления равенства условий труда; плохо то, что оно усиливает нищету, превращает труд в одностороннюю непривлекательную деятельность. Задача заключается в том, чтобы найти такое экономическое отношение, которое устранило бы вредные стороны разделения труда, сохранив при этом его благодетельные последствия. И Прудон утверждает, что такое экономическое отношение им открыто. Это машины, фабрика.

Страницы: [1] [2]

"3dboom"

Сканирование 3d услуги сканирования "3dboom".

3dboom.su




Автоматическое управление освещением

автоматическое управление освещением

bt-energy.ru