Сравнительные преимущества


Не вызывает сомнений тот факт, что современная экономика да и сам мир, в котором мы живем, решающим образом зависят от специализации и разделения труда между индивидами, фирмами и нациями. Принцип сравнительных преимуществ, впервые четко сформулированный и доказанный Давидом Рикардо в 1817 г., является фундаментальным аналитическим объяснением источника огромного «выигрыша от торговли».

Хотя выгоды специализации осознавались представителями всех цивилизаций еще в древнейшие времена, именно Рикардо мы обязаны получением этого вывода, наиболее глубокого и наиболее впечатляющего за все время существования экономической науки. Хотя та же логика в равной мере применима к торговле между индивидами, фирмами и регионами, принцип сравнительных преимуществ был открыт и до нынешних пор подвергается анализу именно применительно к международной торговле.

Под «нацией» Рикардо понимал две вещи: «нацеленность факторами производства», т.е. в простейшей модели определенное количество условных единиц труда, и «технологию», т.е. уровень производительности труда в отраслях, производящих различные блага, такие, как сукно и вино в примере, рассматриваемом самим Рикардо. Как в Англии, так и в Португалии труд может свободно перемещаться между производством сукна и вина, однако он не может покинуть национальные пределы. Предположим, что условная единица труда в Португалии может произвести одну условную единицу сукна или одну условную единицу вина, в то время как в Англии одна единица труда может произвести четыре единицы сукна и две единицы вина.

Таким образом, альтернативная стоимость единицы вина в Португалии составляет одну единицу сукна, а в Англии — две единицы сукна. Если рынки конкурентны и господствует режим свободной торговли, в каждой из стран никогда не будут производиться оба товара, поскольку производство вина в Англии и производство сукна в Португалии всегда может быть подорвано за счет простых арбитражных операций, связанных с экспортом сукна из Англии и импортом вина из Португалии. Благодаря этому выпуск вина в Англии и сукна в Португалии будет сокращаться до тех пор, пока по крайней мере в одной из отраслей он не достигнет нулевого значения.

Если же в обеих странах потребляется и тот и другой товар, то «условия торговли» после достижения равновесия должны установиться в интервале от одной до двух единиц сукна за единицу вина. В какой из двух стран будет достигнута полная специализация производства, зависит от сравнительной величины стран (измеряемой на основе объема рабочей силы и ее производительности в каждой из отраслей), а также от того, в какой мере каждый из двух товаров пользуется спросом на мировом рынке. Отсюда следует, что вероятность полной специализации Португалии на производстве вина будет тем выше, чем меньше эта страна по сравнению с Англией (в указанном выше смысле) и чем выше мировой спрос на вино по сравнению со спросом на сукно.

Рассматриваемый в качестве «позитивной» теории принцип сравнительных преимуществ позволяет построить предсказания относительно: а) направления торговых потоков: каждая страна экспортирует товары, для которых соотношение альтернативных стоимостей, определяемое господствующей в каждой из стран технологией, окажется меньше; и б) условий торговли: они должны находиться в интервале, заданном указанным соотношением альтернативных стоимостей.

С «нормативной» точки зрения принцип сравнительных преимуществ означает, что в результате торговли благосостояние граждан каждой из стран повышается, причем масштаб полученного выигрыша зависит от того, в какой мере условия торговли превышают альтернативную стоимость товара внутри страны. Именно «нормативная» сторона доктрины всегда вызывала наибольшие споры, а потому к ее оценке необходимо подходить с особым вниманием.

В использованном Рикардо примере источниками предложения рабочей силы, как можно предположить, являются домохозяйства, для каждого из которых уровень сравнительной производительности в обеих отраслях совпадает со средним национальным уровнем. Таким образом, все домохозяйства в обеих странах могут повысить свое благосостояние в результате торговли, если условия торговли устанавливаются в промежутке между альтернативными стоимостями товара в каждой из стран.

Импортозамещающие отрасли в каждой из стран просто переключаются — за короткий промежуток времени и без всяких издержек — на производство экспортных товаров (перемещаясь в противоположный угол линейной границы производственных возможностей, если использовать для иллюстрации известный геометрический инструментарий), а желаемый уровень потребления соответствующих товаров достигается путем импорта, причем в ходе описанного процесса уровень благосостояния в каждой из стран повышается.

Если одна из стран не достигает состояния полной специализации, то благосостояние всех домашних хозяйств в данной стране остается на прежнем уровне, а весь выигрыш от торговли достается гражданам «меньшей» страны. Как следствие мы имеем дело с ситуацией, когда благодаря торговле в выигрыше оказываются все граждане по крайней мере одной из стран, в то время как никто из граждан обеих стран не оказывается в проигрыше.

Столь однозначный результат обусловлен предположением Рикардо о полной мобильности работников между отраслями. Рассмотрим прямо противоположный случай, когда наблюдается полная специализация рабочей силы в каждой из отраслей, так что страна производит сукно и вино в фиксированной пропорции, изменить которую не представляется возможным. В этом случае под влиянием торговли занятые в импортозамещающем секторе обеих стран с необходимостью оказываются в проигрыше, в то время как благосостояние занятых в экспортном секторе обеих стран повышается.

Однако можно показать, что торговля повышает потенциальный уровень благосостояния в каждой из стран в том смысле, который вкладывает в это понятие П. Самуэльсон, а именно: граница потенциальной полезности в условиях международной торговли будет пролегать выше границы потенциальной полезности, соответствующей условиям автаркии, так что в случае, если был бы возможен трансферт благосостояния от «выигравших» к «проигравшим», никто не испытал бы снижения уровня благосостояния в результате торговли, а по крайней мере у некоторых он оказался бы более высоким.

Другим важнейшим нормативным вопросом является вопрос о связи между равновесием в условиях свободной торговли и эффективностью и благосостоянием в мировом масштабе. В модели Рикардо свободная торговля в общем случае не обеспечивает максимизации благосостояния в мировом масштабе. В рассматриваемых численных примерах Рикардо подчеркивает тот факт, что Англия может получить выигрыш от торговли даже в том случае, если она имеет абсолютные преимущества в производстве обоих благ, т.е. производительность труда англичан как в производстве сукна, так и в производстве вина выше, чем производительность труда португальцев (хотя в производстве сукна это преимущество проявляется сильнее).

Предположим, что труд португальцев, если бы они переехали в Англию, оказался бы столь же производительным, как и труд англичан, — это равнозначно предположению о том, что преимущество англичан в производительности обусловлено климатическими и иными факторами «окружающей среды», а не различиями в способностях и производственных навыках. Если бы работники могли свободно перемещаться между странами и были бы лишены «национальных» чувств, все производство было бы сконцентрировано в Англии, а Португалия прекратила бы свое существование. Бывшие работники-португальцы повысили бы свое благосостояние по сравнению с состоянием свободной торговли, поскольку их реальная заработная плата повысилась бы с одной до двух единиц вина.

Работники-англичане оказались бы в проигрыше, если бы в исходном состоянии условия торговли были выше, чем 0,5 единицы вина за одну единицу сукна, однако легко показать, что они могли бы получить достаточную компенсацию, поскольку граница потенциальной полезности для мировой экономики в целом благодаря объединению рабочей силы сдвигается вправо и вверх.

Больший интерес представляет случай, когда каждая из стран имеет абсолютные преимущества в производстве одного из товаров. Как легко показать, в этой ситуации будет иметь место переток рабочей силы в страну, где в условиях свободной торговли уровень реальной заработной платы будет выше, в результате чего выпуск экспортных товаров в данной стране будет нарастать, в то время как в стране, где уровень реальной заработной платы в условиях свободной торговли окажется ниже, выпуск экспортных товаров будет сокращаться. Динамика условий торговли окажется неблагоприятной для страны с более высоким уровнем заработной платы, в результате чего постепенно будет достигнуто выравнивание реальной заработной платы.

Условия торговли, при которых будет достигнуто равенство реальной заработной платы, будут равны соотношению уровней производительности труда в экспортных секторах обеих стран; иными словами, двойные факторные условия торговли окажутся равными единице. При этом сочетание свободной торговли с полной мобильностью рабочей силы обеспечит не только максимизацию эффективности в масштабах мировой экономики, но и установление равенства. «Неэквивалентный обмен» будет отсутствовать; одновременно будут удовлетворяться либерально-утилитаристские и ролзианские критерии справедливости распределения. Несмотря на высказанные аргументы, было бы утопично надеяться на то, что в современном мире национальных государств с чьей-либо стороны возможно проведение политики «открытых границ».

Многие авторы работали над расширением исходной модели Рикардо, в которой фигурировали две страны и два товара, для случаев большего числа товаров и стран; детальный обзор соответствующих подходов можно найти в книгах Г. Хаберлера и Дж. Вайнера.

Изучение проблемы сравнительных преимуществ для случая, когда одновременно фигурируют множество товаров и множество стран, представляет значительные аналитические трудности. Ф. Грэхам рассмотрел несколько тщательно подобранных численных примеров, иллюстрирующих эту проблему; под влиянием его работы теоретики из Рочестерского университета Л. Маккензи и Р. Джонс применили к данному конкретному варианту линейной модели общего экономического равновесия мощные инструменты анализа видов деятельности.

В связи с применением методов математического программирования и анализа видов деятельности интересно отметить, что Л. Канторович в своей знаменитой книге, посвященной планированию в советской экономике, разработал пример оптимальной структуры специализации предприятий, который в точности соответствует рикардианской модели международной торговли.

В большинстве работ, посвященных рикардианской модели торговли, внимание концентрируется на модели, которая приведена в главе 7 «Оснований политической экономии»; характерной особенностью этой модели является тот факт, что труд рассматривается в качестве единственного ограниченного фактора производства. В то же время более развернутая модель Рикардо, которая содержится в его «Эссе о прибылях», курьезным образом оказалась невостребованной, хотя представленный там анализ взаимосвязей между торговлей, распределением доходов и экономическим ростом является достаточно впечатляющим.

Формальная структура этой модели очень скрупулезно изложена в работе Л. Пазинетти. В экономике производятся два блага — зерно и промышленные товары; в каждой из этих отраслей существует временной лаг (длиной в один условный период времени) между затратой труда и получением выпуска. В связи с этим оплата труда должна осуществляться из «фонда заработной платы», который в исходном периоде представляет собой фиксированную сумму, накопленную за счет сбережений из прибыли. Производство зерна, кроме того, требует использования земли, ограниченное предложение которой обусловливает снижение отдачи от дополнительных единиц труда, используемых в зерновой отрасли.

Уровень заработной платы в зерновом выражении является экзогенно заданным; промышленные товары являются предметами роскоши, потребляемыми исключительно землевладельцами, которые получают ренту, соответствующую предельному продукту земли. Прибыль представляет собой разность между предельным продуктом труда и фиксированным уровнем реальной заработной платы и одновременно равна предельному продукту, «дисконтированному» по текущей процентной ставке, которая в данной модели равна норме прибыли (норма прибыли, в свою очередь, равна отношению суммы прибыли к сумме заработной платы, которая должна быть авансирована в предыдущий период).

Равновесие определяет относительные цены зерна и промышленных товаров, величину ренты в расчете на 1 акр и норму прибыли, а также уровень выпуска и распределение рабочей силы между отраслями. Темп роста в этой системе равен произведению нормы прибыли на склонность класса капиталистов к сбережению. Для данной системы характерно приближение к стационарному состоянию при монотонном снижении нормы прибыли и росте величины ренты в расчете на 1 акр земельной площади.

Возможность импортировать дешевое зерно из-за границы имеет важные последствия с точки зрения распределения доходов и экономического роста. Как утверждал сам Рикардо по поводу отмены «хлебных законов», приобретение более дешевого зарубежного зерна ведет к снижению ренты и росту нормы прибыли в национальной экономике, а следовательно, к ускорению экономического роста. Приближение к рикардианскому стационарному состоянию откладывается на будущее (хотя, разумеется, его нельзя избежать полностью). Перспективы же роста для страны, являющейся экспортером зерна, неблагоприятны.

Однако основное значение этой расширенной модели Рикардо состоит в том, что она показывает, в сколь существенной мере разработанный впоследствии подход к изучению международной торговли с точки зрения общего экономического равновесия (или «неоклассический» подход) был уже заложен в рамках рикардианского анализа. Прежде всего, сама структура сравнительных преимуществ зависит от комплексной взаимосвязи между технологией, наделенностью страны факторами производства и предпочтениями потребителей. В главе 7 «Оснований политической экономии» предполагается, что структура сравнительных преимуществ носит экзогенный характер и диктуется четырьмя фиксированными технологическими коэффициентами, характеризующими производительность труда англичан и португальцев в сфере производства сукна и вина.

Границы производственных возможностей для обеих стран имеют линейную форму, а сравнительные преимущества определяются просто-напросто наклоном отрезков, изображающих эти границы на графике. Однако, как было продемонстрировано в моей работе, приведенная в «Эссе о прибылях» модель подразумевает существование в каждый конкретный момент времени выпуклой границы производственных возможностей, поскольку, хотя производительность труда в промышленности остается постоянной, в производстве зерна имеет место убывание отдачи от увеличения затрат трудовых ресурсов.

В случае двух стран структура сравнительных преимуществ будет зависеть от наклона данных кривых в условиях равновесия, соответствующего состоянию автаркии; величина этого наклона является эндогенной переменной, которая зависит от отношения «фонда заработной платы» к величине предложения земли, от структуры потребления землевладельцев, а также от технологии производства обоих товаров.

Вместе с тем, как указал Бургшталлер, решение модели, соответствующее стационарному состоянию, восстанавливает линейный характер структуры сравнительных преимуществ. Для того чтобы норма прибыли в стационарном состоянии была нулевой, необходимо равенство предельного продукта труда и экзогенно заданной реальной заработной платы, а соблюдение этого условия, в свою очередь, предусматривает неизменность пропорции использования земли и труда, а значит, и неизменность выпуска на единицу труда, вложенного в производство зерна. Таким образом, мы вновь приходим к двум заданным технологическим коэффициентам, и наклон линейной границы производственных возможностей вновь оказывается экзогенным показателем сравнительных преимуществ.

В рамках неорикардианского подхода, предложенного Стидменом, рассматриваются более общие структуры производства в контексте временных фаз. Используемая технология является единственным фактором, который определяет форму имеющих отрицательный наклон кривых, характеризующих зависимость между заработной платой и нормой прибыли (или границу факторных цен); каждой точке на этих кривых соответствует набор относительных цен товаров, а значит, и определенная структура сравнительных преимуществ по отношению к другой стране, экономика которой описывается в аналогичных терминах.

Хотя и Дж.С. Милль, и А. Маршалл, и Ф. Эджуорт внесли значительный вклад в развитие теории международной торговли, концепция сравнительных преимуществ в их работах не претерпела никакой эволюции по сравнению с тем состоянием, которым она была обязана работам Рикардо. Эти авторы концентрировали свое внимание главным образом на определении условий торговли и решении иных частных вопросов методами сравнительной статики.

Однако в межвоенный период в рассматриваемой сфере был достигнут фундаментальный прорыв, связанный в основном с работами шведских исследователей Э. Хекшера и Б. Улина. Разработка Хаберлером, Леонтьевым, Лернером и другими авторами графического аппарата для анализа взаимодействия предпочтений, технологии и наделенности факторами производства в условиях общего экономического равновесия привела к тому, что теория внешней торговли и сравнительных преимуществ прочно утвердилась в качестве одного из направлений неоклассической теории общего экономического равновесия.

Суть данного подхода можно разъяснить с использованием хорошо знакомой модели, описывающей случай двух стран, двух товаров и двух факторов производства. Если в отраслях, выпускающих рассматриваемые товары, факторы производства используются в различных пропорциях, конкретная форма выпуклых границ производственных возможностей будет зависеть от заданного предложения факторов производства и технологии, характеризующейся постоянной отдачей от масштабов производства.

Тем самым задается структура модели «со стороны предложения», замыкание модели производится посредством спецификации предпочтений потребителей. В экономиках, использующих одинаковые технологии, в одинаковой мере наделенных факторами производства и не отличающихся с точки зрения предпочтений потребителей, равновесные соотношения цен в условиях автаркии будут совпадать, а потому такие экономики не будут иметь стимулов к установлению между собой торговых отношений. Таким образом, для возникновения различий в сравнительных преимуществах страны должны иметь различия по крайней мере по одной из трех указанных характеристик.

При идентичности используемых в двух странах технологий и одинаковой нацеленности этих стран факторами производства конкретная страна будет иметь сравнительные преимущества в производстве товара, который для граждан этой страны представляет меньший интерес, чем для граждан соседней страны, поскольку при таких условиях в рассматриваемой стране цена этого товара будет ниже, чем за границей. Равным образом, если наделенность факторами производства и предпочтения потребителей в двух странах одинаковы, то различия в сравнительных преимуществах будут определяться относительной эффективностью технологий: конкретная страна будет иметь сравнительные преимущества в производстве того товара, выпуск которого осуществляется с помощью относительно более эффективной технологии (точно так же, как и в рикардианской модели). Эти различия в технологической эффективности могут найти отражение, к примеру, в величине констант-множителей производственной функции; в этом случае следует говорить о различиях в эффективности, «нейтральных по Хиксу».

Однако в соответствии с идеями Хекшера и Улина именно различиям в наделенности стран факторами производства неоклассическая литература отводила центральное место в объяснении сравнительных преимуществ. В строгом виде была сформулирована теорема Хекшера—Улина, гласящая, что каждая страна должна экспортировать товар, в производстве которого наиболее интенсивно используется фактор, имеющийся в данной стране в относительном изобилии; были также детально специфицированы возможные оговорки к этой теореме.

Одна из наиболее важных оговорок заключается в том, что не должны иметь места случаи «инверсии» факторных пропорций; иными словами, производство одного товара должно быть более капиталоемким, чем производство другого, при всех значениях соотношения между заработной платой и нормой прибыли (или, по крайней мере, при тех его значениях, которые лежат в промежутке, определяемом факторными пропорциями участвующих в торговле стран).

С теоремой Хекшера—Улина связана теорема Столпера—Самуэльсона, согласно которой торговля увеличивает вознаграждение редкого фактора производства, а также знаменитая теорема о выравнивании цен факторов производства, сформулированная в работах Лернера и Самуэльсона; данная теорема гласит, что при наличии определенных предпосылок свободная торговля обеспечивает полное выравнивание вознаграждений факторов производства даже в условиях, когда международное движение этих факторов отсутствует.

Нормативное значение этой теоремы состоит в том, что она (в отличие от рикардианской модели) постулирует возможность достижения эффективной структуры мирового производства и эффективного размещения мировых ресурсов исключительно за счет свободной торговли. Однако предпосылки, соблюдение которых необходимо для получения такого вывода, являются очень жесткими. Необходимо, в частности, чтобы факторные пропорции в обеих странах отличались не слишком значительно, что обеспечивает большое сходство структуры производства. Таким образом, тщетно было бы ожидать, чтобы выравниванию подверглись, к примеру, уровни оплаты труда неквалифицированных рабочих в Бангладеш и США.

Одно из ограничений модели Хекшера—Улина заключалось в том, что запас «капитала» (в том или ином понимании) должен выступать в качестве эндогенной переменной, определяемой склонностью к сбережению или временными предпочтениями в каждой из стран. Данная модель получила расширенную трактовку применительно к случаю, когда в обеих странах имеет место рост численности рабочей силы (темп которого экзогенно задан) и накопление капитала, темп которого зависит от склонности к сбережению в каждой из стран. Предполагается, что одно из благ играет роль универсального «капитального блага».

Из модели следует, что в долгосрочном периоде в каждой из стран установится специфическое соотношение «капитал — труд», причем оно будет выше в той стране, где выше склонность к сбережению. По мере изменения этого соотношения структура сравнительных преимуществ рассматриваемой «небольшой» страны в условиях свободной мировой торговли также будет изменяться, сдвигаясь в ходе экономического развития в пользу капиталоемких благ. Таким образом, сравнительные преимущества не следует рассматривать как заданные и неизменные; они претерпевают изменения благодаря накоплению капитала и технологическому прогрессу. Однако отвлеченные рассуждения о «динамических» сравнительных преимуществах в литературе, посвященной экономическому развитию, по большей части являются некорректными, поскольку их авторы призывают изменить структуру производства посредством протекционистских мероприятий до того, как реально произойдет изменение производственных возможностей.

К числу других моделей, рассматривающих запас капитала в торгующих странах в качестве эндогенной переменной, относятся модели Стиглица и Финдли, которые используют переменную норму временных предпочтений и «австрийскую» концепцию технологии точечных затрат/точечного выпуска, в рамках которой континуум капитальных благ рассматривается как «деревья» различного «возраста».

Начало систематическим исследованиям, направленным на эмпирическую проверку позитивной стороны теории сравнительных преимуществ, положила работа Макдугалла, посвященная рикардианской теории, и знаменитая статья Леонтьева, которая засвидетельствовала наличие очевидного парадокса, заключающегося в том, что США экспортируют более трудоемкие товары, чем импортируют. Открытие Леонтьева стимулировало большое число дальнейших эмпирических исследований, ориентированных на поиск удовлетворительного объяснения указанного парадокса. Я. Ванек указал на роль возрастающей редкости природных ресурсов, которая вынуждает замещать их капиталом в тех отраслях американской экономики, которые испытывают конкуренцию со стороны импорта.

В работах П. Кенена и многих других исследователей подчеркивался вклад человеческого капитала: было обнаружено, что выпуск товаров, экспортируемых из США, требует существенно более высоких затрат квалифицированного труда, чем выпуск товаров, являющихся объектами импорта; в то же время корреляция между интенсивностью использования капитала в производстве экспортных и импортируемых товаров оказывается незначительной. Данное обстоятельство указывает на необходимость реинтерпретации упрощенной модели Хекшера—Улина с целью рассмотрения квалифицированного и неквалифицированного труда в качестве самостоятельных факторов производства, вместо того чтобы противопоставлять физическому капиталу труд единообразного качества.

Так как приобретение квалификации посредством образования является эндогенным фактором, зависящим от разности в оплате труда квалифицированных и неквалифицированных работников (которая, в свою очередь, обусловлена внешнеторговым обменом), необходимо построение модели общего экономического равновесия, одновременно рассматривающей оба указанных аспекта; попытка построения такой модели предпринята в работе Р. Финдли и Г. Кьежковски.

Обзор большого числа других направлений развития теории Хекшера—Улина можно найти в работе Р. Джонса и П. Нири; в свою очередь, работа Дирдорфа содержит всеобъемлющий обзор попыток эмпирической проверки теории сравнительных преимуществ в различных ее формулировках. Статья Этье представляет собой работу, очень полезную с точки зрения ознакомления с тонкостями анализа сравнительных преимуществ для случая большого числа товаров и факторов производства.

Наконец, лишь недавно началось тщательное изучение важнейшей роли, которую играет в определении структуры специализации и международной торговли растущая отдача от масштабов производства, обусловливающая отклонение от ситуации совершенной конкуренции. Работа Э. Хелпмена и П. Кругмена во всей полноте отражает современное состояние знаний в этой сфере.



Кафето оптом у нас

Смотрите описание Кафето оптом у нас.

leadercoffee.com.ua


Двд диски купить на сайте

Детальная информация двд диски купить на сайте.

www.kupi-vse.ru