Специфика формирования китайского менталитета - страница 4

Вместе с тем трудно согласиться с суждением японского исследователя Накамуры Хадзимэ о том, что в Восточной Азии религиозные догматы и церемониалы наиболее соответствовали экономическому развитию страны. Дело в том, что основные произведения Накамуры писались в 1950-1960 гг., когда лишь Япония на фоне прочих стран Восточной Азии демонстрировала всему миру наглядный пример динамичного экономического развития. Но сейчас ситуация изменилась коренным образом.

И наконец, о главной догме: о широко распространенном мнении, что именно конфуцианская культура содействовала успешному развитию Восточной Азии: Китаю, Японии, Южной Кореи. Эта зависимость настолько же неочевидна, как связь между экономическим ростом и протестантством. К тому же современное конфуцианство очень отличается от конфуцианства прошлых веков. В современном Китае мало кто способен (и имеет желание) читать древнюю классическую литературу. Следует отдать должное, что она печатается большими тиражами, но потом в большей части залежалый товар продается по десятикратно более низким ценам в пекинском метро и т. п. Автор этих строк очень часто это обращал себе на пользу.

Впрочем, есть подозрение, что таким десятикратным снижением цен китайские власти стремятся приобщить нынешнее молодое поколение к мудрости древних: ведь все продаваемые с огромной скидкой книги имеют очень товарный вид: краски свежи, бумага превосходна и т. п.

Сейчас применительно к Восточной Азии (и Китаю) можно говорить скорее о неоконфуцианской, чем о конфуцианской, этике. Если в традиционном Китайском обществе социальная иерархия имела вид:

(1) ученый (чиновник) -» (2) крестьянин —> (3) ремесленник -» —> (4) торговец, то теперь она более сложна:

Если неудивительно, что бизнесмен в современном Китае разделяет первое место по престижности с ученым-чиновником, то прорыв в высшую сферу военных — явление довольно новое.

В Древнем Китае говорили: «Из хорошей стали не куют гвоздей — из хороших людей не делают солдат». Однако статус военного в Китае резко повысился после падения последней императорской династии Цин в 1911 г. во время общенациональной смуты.

«Есть, однако, и в Китае явление, которое в своем развитии претерпело общее и глубокое изменение: это — чувство патриотизма... С чувством патриотизма соединяется развитие крайне милитаристских тенденций, что особенно любопытно для классической страны давнего пацифизма. Военное дело, считавшееся еще недавно бесславным и позорным делом, ныне стало предметом страстного увлечения сынов из самых выдающихся семейств. Вся школьная молодежь необъятной желтой империи ходит не иначе, как военным шагом, и мне самому пришлось наблюдать эту новую маршировку в Кантоне во время ежегодного праздника в честь Конфуция, представлявшую довольно странное, но весьма характерное зрелище».

Новое коммунистическое правительство также всегда стремилось высоко поднять престиж военного человека. Профессия защитника Родины в Китае почитаема и высокооплачиваема. Целый столичный канал «CCTV-7» почти круглосуточно посвящен пропаганде тяжкого и благородного воинского труда. Военные демонстрируют прекрасную выучку, военные помогают гражданскому населению во время стихийных бедствий, военные служат в трудных западных районах страны и озеленяют пустынные окраины. Стать офицером — один из надежных путей сделать карьеру ребенку из обычной, бедной крестьянской семьи. Вместе с тем конкурс в военные училища от 60 человек на место и гораздо выше.

В августе 2002 г. я гостил у моих друзей в Харбине, в Университете провинции Хэйлунцзян. С утра до вечера бывшие абитуриенты, будущие первокурсники пребывали на местном стадионе, все в новых полувоенных формах, разучивали песни, учились маршировать, привыкали друг к другу, находили новых друзей, возможно, на всю жизнь. И так будет весь месяц до начала учебного года...

Армия должна быть не только защитником, но и гордостью нации. Мне досадно за наших питерских «шоу-мэнов» Нагиева и Роста и за двух московских коллег из «Телегородка» с их регулярной и убогой антиармейской пошлостью на каналах ТВ. Страна должна иметь славную и мощную армию, иначе государство не заслуживает уважения, а правительство — тем более.

Почему я оставил Армию?

Потому что, противно мне

Наблюдать, как, она — бесславная, —

Подыхает в моей стране.

Потому что еще недавно,

Встретив в море чужом, корабли

Отдавали нам честь исправно,

А теперь — приспускают штаны.

Я всегда вспоминаю эти стихи, когда по российскому телевидению очередной «умный дядя» пытается рассуждать о дальнейшей судьбе и военных «реформах» по сути уже уничтоженной отечественной армии. Какие реформы, если подполковник Российской Армии получает 6 тыс. руб. в месяц (как уборщица в питерском метро), а курсант военного училища — 1,5 тыс. руб.?

Несколько слов о китайских ученых. Случилось так, что на протяжении 2000-2002 гг. мне приходилось бывать 4 раза в одном из лучших пекинских университетов — «Цинхуа». Так вот, если в 2000 г. китайский профессор-экономист получал в 5 раз больше своего коллеги из столичного российского университета, то в 2002 г. — уже в 8 раз. Я не говорю о китайских преподавателях с факультета менеджмента. Их оклады — в десятки раз выше и даже превышают оклад ректора «Цинхуа». Китайцы вкладывают огромные деньги в образование, ибо прекрасно понимают, что без надлежащего образования нельзя построить богатого будущего.