Конец советско-китайской дружбы

Этот параграф несколько не вписывается в общий замысел книги, которая посвящена преимущественно раскрытию экономических проблем. Но вопрос об отношениях с Китаем интересует каждого русского человека.

Братские и союзнические отношения между Китаем и СССР просуществовали менее десятилетия. Они пережили время восторженного экстаза, затем все более скрытой настороженности и наконец вражды. Сейчас отношения между Китаем и Россией вновь идут по восходящей линии, но им уже никогда не стать братскими. В этом отдает себе отчет и китайская сторона. К слову, я сам, проживая в Пекине, наблюдал в 2000-2002 гг. выступления многих китайских телеаналитиков, которые выражали схожие мысли.

Вина за этот разлад лежит на правящих элитах обеих стран, и особенно на ведущих лидерах: Сталине, Хрущеве и Мао Цзэдуне. И мы бы условно разделили ответственность между ними примерно в такой пропорции: 15: 65: 20. «Главным подрывником» советско-китайского союза, безусловно, был Н. С. Хрущев, определенная вина лежит и на И. В. Сталине. Но нельзя обелять и Мао Цзэдуна.

Отношения «Сталин-Мао Цзэдун». Ли Чжисуй писал: «Мао почти обожествлял роль вождя и считал, что он и только он способен возродить и преобразовать Китай. Его называли китайским Сталиным и верили в его великое предназначение — стать спасителем страны и нации...

Мао всегда восхищался Сталиным, который для советского народа был таким же великим вождем, как Мао для китайского.

Но в то же время отношения двух вождей были совсем не идиллическими. Чтобы достичь политических целей, Мао часто скрывал свои взгляды, а порой и просто нагло врал. В глубине души Мао испытывал неприязнь к Сталину, эта неприязнь зародилась еще в начале 1930-х гг., в период формирования советской власти в Цзянси».

В 1930 г. Сталин назначил представителем Коминтерна в Китае Ван Мина, который несколько лет обучался в Советском Союзе. Мао же был независимым лидером и не желал «плясать под чью-либо дудку».

Сталин называл Мао Цзэдуна «редиской» — красным снаружи и белым внутри.

Кроме того, Сталин, по-видимому, хотел, чтобы послевоенный Китай разделил судьбу Кореи и Германии: проамериканский Гоминьдан должен был контролировать Юг Китая, а китайские коммунисты — только Север.

СССР довольно долго поддерживал дипломатические отношения с Гоминьданом, что приводило Мао в ярость.

И главное — Мао Цзэдун никогда бы не смирился с вассальной ролью Китая, он не желал быть вассалом кого бы то ни было, Мао был против слепого копирования советского опыта, никогда не считал его образцовым. По его убеждению, советской модели социализма необходимо придерживаться только на первых порах. 16 декабря 1949 г. Мао Цзэдун на поезде прибыл в Москву для заключения договора о дружбе между двумя странами. Вечером Мао был оказан торжественный прием, на котором присутствовал не только Сталин, но и все Политбюро ЦК КПСС.

Но две следующие недели никаких переговоров не велось, что привело Мао в бешенство. Он кричал московским чиновникам, что приехал в Москву не для того, чтобы спать, есть и испражняться. Наконец, 14 февраля 1950 г. Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР был подписан.

Отношения «Хрущев — Мао Цзэдун». «Водоразделом в отношении Китая с Советским Союзом стала речь Хрущева на XX съезде КПСС, в которой он осудил культ личности Сталина». Сам Мао на съезде не присутствовал. Делегацию китайских коммунистов возглавлял Чжу Дэ, которому в то время было около 70 лет. Чжу Дэ не ожидал столь смелого выступления Хрущева на съезде и по телефону спросил Мао, как реагировать на происходящее. Он, вероятно, полагал, что КПК и лично Мао Цзэдун одобрят позицию Хрущева. Однако Мао пришел в ярость: «Чжу Дэ ничего не понял. Ему, как и Хрущеву, доверять нельзя».

В 1953 г., после смерти Сталина, Мао приветствовал Хрущева как преемника великого лидера. Однако в 1956 г. после XX съезда стал относиться к нему враждебно, считая, что Хрущев предал своего предшественника.

Критикуя культ личности, Хрущев косвенно задевал и Мао Цзэдуна. Критикуя культ личности, Хрущев образовал трещину в монолите Советской Империи. И эта трещина оказалась роковой: в 1985 г. его духовный последователь М. И. Горбачев привел страну к полному политическому коллапсу.

В многовековой истории Российской империи подобного никогда не случалось. Ни один царь не мог публично критиковать своего предшественника, хотя бы из инстинктивного чувства самосохранения и сохранения великой державы. Ни один из восседавших на российском троне не предавал анафеме Ивана Грозного, Петра Великого, Екатерины Великой, Павла. А ведь крови на руках российских самодержцев было предостаточно.

Хрущев же, сам, будучи одним из первых подручных Сталина, а поэтому виновным в массовых репрессиях не меньше Сталина, публично омыл руки и предал анафеме своего предшественника.