Несостоятельность (провалы) рынка


Наилучший способ понять феномен несостоятельности рынка заключается в том, чтобы сначала рассмотреть феномен успешного функционирования рыночного механизма, т.е. условия, при которых набор идеализированных конкурентных рынков способен обеспечить равновесную аллокацию ресурсов, оптимальную по Парето. Данная способность рынков, смутные догадки о которой были высказаны еще Адамом Смитом, получила наиболее четкое выражение в теоремах современной экономической теории благосостояния.

Преимущественный интерес для нас представляет первая из них, именуемая «первой фундаментальной теоремой экономической теории благосостояния. В упрощенной форме ее можно изложить следующим образом: (1) если соблюдается условие полноты рынков, (2) если поведение потребителей и производителей является конкурентным и (3) если существует состояние равновесия, то аллокация ресурсов в условиях данного равновесия будет оптимальной по Парето. Считается, что несостоятельность рынка имеет место в том случае, если вывод данной теоремы не соответствует действительности, т.е. аллокация ресурсов, достигнутая на рынках, не является эффективной.

Наличие несостоятельности рынка часто рассматривается как оправдание государственного вмешательства в рыночные процессы. Стандартные доводы состоят в том, что в случае неэффективности рыночной аллокации ресурсов благосостояние субъектов может и должно быть повышено. Чтобы понять возможность и желательность такого вмешательства, повышающего благосостояние по критерию Парето, необходимо добиться более глубокого осознания причин несостоятельности рынка. Поскольку они неизбежно должны быть связаны с нарушением хотя бы одного из трех условий «первой фундаментальной теоремы», мы последовательно рассмотрим каждое из этих условий.

Первое условие требует полноты рынков. Хотя четкие критерии «полноты» отсутствуют, общий принцип состоит в том, что, если некий субъект в экономике испытывает потребность в получении какого-либо блага (или в прекращении вынужденного потребления антиблага), причем данная потребность может быть удовлетворена только посредством взаимодействия по крайней мере с еще одним субъектом, то для данного блага (или антиблага) должен существовать рынок и на него должна устанавливаться цена.

Это условие должно выполняться для любого блага (антиблага), будь то хлеб, фабричный дым или национальная оборона. В первом случае мы имеем дело со стандартным частным благом, во втором — с внешним эффектом, в третьем — с общественным благом. Чтобы было достигнуто оптимальное по Парето распределение ресурсов, на все перечисленные блага (антиблага) должны устанавливаться цены; в случае отсутствия рынков этих благ (антиблаг) субъекты могут оказаться не в состоянии информировать других субъектов о возможности заключения взаимовыгодных сделок, обеспечивающих повышение благосостояния обеих сторон.

Информационная роль рынков четко раскрывается в классическом примере несостоятельности рынка, проанализированном Т. Ситовски. В данном примере вновь создаваемая сталелитейная отрасль может оказаться прибыльной лишь в том случае, если в ближайшие пять лет начнет функционировать железнодорожный транспорт. Железнодорожный же транспорт будет прибыльным лишь в том случае, если в момент начала его функционирования будет работать сталелитейная отрасль. Разумеется, каждая из отраслей заинтересована в функционировании другой и обе могут работать эффективно; сталелитейная отрасль должна начать работу в данный момент времени, а железнодорожный транспорт — несколько позже.

Тем не менее, в случае отсутствия фьючерсного рынка стали железнодорожному транспорту трудно с помощью рыночного механизма довести до сталелитейной отрасли информацию о своих интересах. Невозможность обмена информацией о желательном направлении взаимодействия и координации времени осуществления конкретных шагов представляет собой пример несостоятельности рынка, который часто использовался для оправдания государственного вмешательства в процессы экономического развития, т.е. для оправдания государственного планирования.

Однако, если мы признаем, что в реальности некоторых рынков не хватает, мы с легкостью можем найти альтернативное решение, которое заключается в создании фьючерсного рынка стали. Если предприятия железнодорожного транспорта могут сегодня заплатить за поставку стали в оговоренный момент времени в будущем, то как сталелитейная, так и железнодорожная отрасль окажутся в состоянии информировать друг друга о своих интересах через рыночный механизм. Легко показать, что при конкурентном поведении хозяйственных субъектов и при наличии равновесия развитие фьючерсных рынков может устранить данный вид несостоятельности рынка.

Совершенно иной пример информационной роли рынков относится к случаю, когда рыночные субъекты обладают асимметричной информацией об истинном положении дел в условиях неопределенности. Классический пример здесь — фондовый рынок, на котором инсайдеры могут обладать определенной информацией, недоступной аутсайдерам. Даже если получение информации, которой обладает инсайдер, важно и потенциально прибыльно для аутсайдеров, условие полноты рынков, необходимое для достижения эффективной аллокации ресурсов, может не выполняться. Чтобы лучше понять суть дела, предположим, что существуют только два возможных состояния мира.

Предположим далее, что имеются два потребителя, один из которых осведомлен об истинном состоянии мира, а другой рассматривает оба состояния как равновероятные. Если существует только рынок готовых продуктов, то распределение ресурсов в общем случае не будет оптимальным по Парето. Один из вариантов решения проблемы заключается в создании рынка условных обязательств. М6жет быть заключен «страховой контракт, в котором поставка и получение установленного количества товара поставлены в зависимость от истинного состояния мира.

Если обе стороны «ex post» могут определить, какое состояние мира было характерно для периода выполнения контракта, то при конкурентном поведении субъектов и существовании равновесия это равновесие при описанной структуре информации будет оптимальным по Парето. Более общую и точную формулировку данной теоремы можно найти в работе Р. Раднера.

Дальнейший анализ рассматриваемого случая показывает, что в состоянии равновесия товарные цены для не реализованного в действительности состояния мира стремятся к нулю (или равны нулю), поскольку при положительном значении указанных цен информированный субъект будет готов заключить обусловленный «ложным» состоянием мира контракт на поставку неограниченного количества товара, заранее зная, что реального осуществления поставок не потребуется.

Если неинформированный субъект окажется сообразительным и поймет данную закономерность, он может получить информацию о том, какое состояние мира истинно, понаблюдав, для какого именно состояния мира цены условных обязательств равны нулю. Если далее он будет использовать эту информацию, бесплатно полученную им благодаря действию рыночного механизма, то будет достигнуто оптимальное по Парето равновесие при полной информации. Такова — в очень упрощенной форме — идея, которая лежит в основе концепции рациональных ожиданий. При наличии «сообразительных» конкурирующих субъектов условие полноты рынков не является обязательным для достижения оптимальной по Парето равновесной аллокации ресурсов.

Обеспечение полноты рынков представляется простейшим способом корректировки несостоятельности рынка. На нем непосредственно основаны предложения по ее устранению с использованием налогов и субсидий, а также путем перераспределения прав собственности. Однако создание таких рынков иногда приводит к непредвиденным последствиям. В некоторых случаях «добавление» новых рынков ведет к нарушению второго и третьего условий «первой фундаментальной теоремы».

Устранение одного вида несостоятельности рынка может привести к возникновению другого вида. Чтобы понять, почему это происходит и чем вызвано нарушение второго условия (которое требует, чтобы поведение субъектов было конкурентным), рассмотрим поведение информированного потребителя в предыдущем примере. Если он осознает, что неинформированный потребитель собирается делать выводы, косвенно основанные на наблюдении за его поведением, он не будет придерживаться конкурентного поведения, поскольку, притворяясь неинформированным, он сможет повысить свое благосостояние.

Он может по стратегическим соображениям ограничивать предложение информации (монопольным владельцем которой он является) и добиться более высокого уровня благосостояния, чем в случае конкурентного поведения. Раскрытие информации о действительном состоянии мира связано исключительно с его желанием заключать контракты на поставку неограниченного количества товаров.

Предложение по низкой цене небольшого количества товара, обусловленное наступлением «ложного» состояния мира, не позволит неинформированному субъекту сделать какие-либо выводы и обеспечит информированному субъекту возможность получить прибыль, обусловленную его монопольной позицией. Данный пример лишь незначительно отличается от стандартного примера нарушения условия (2), связанного с монопольным предложением товара.

Другой случай непредвиденных результатов возникает при создании рынков для аллокации общественных благ. Теперь широко известно, что использование частных цен (цен Линдаля) в качестве индивидуальных цен спроса на общественные блага (т.е. цен, обеспечивающих единогласие по поводу объема спроса на общественное благо в условиях добровольного обмена) действительно ведет к установлению оптимального по Парето распределения ресурсов, если поведение потребителей является конкурентным.

Однако в рамках данной схемы каждый субъект становится монопсонистом на одном из вновь созданных рынков и поэтому заинтересован в том, чтобы занижать свой объем спроса и не рассматривать цены в качестве заданных. В этом заключается суть «проблемы безбилетника», которая часто рассматривается в качестве объяснения, почему метод создания новых рынков для преодоления провала рынка является неэффективным. Чтобы понять это утверждение, рассмотрим второе условие «первой фундаментальной теоремы» более подробно.

Это условие предусматривает, что поведение всех рыночных субъектов является конкурентным. Это означает, что каждый из них должен действовать так, как если бы он не имел возможности повлиять на уровень цен и следовал бы оптимизационной стратегии, принимая цены в качестве заданных. Потребители максимизируют степень удовлетворения потребностей при данных бюджетных ограничениях, а производители максимизируют прибыль, причем и те и другие рассматривают цены как фиксированные параметры.

Это условие нарушается, когда субъекты имеют возможность повлиять на равновесные значения цен и благодаря этому повысить свое благосостояние. Стандартным примером провала рынка, связанного с нарушением этого условия, является случай монополии, когда имеется только один поставщик товара. Путем искусственного ограничения предложения он может повысить цены и добиться для себя более высокого уровня благосостояния, хотя равновесие аллокации ресурсов при этом будет неэффективным.

Можем ли мы исправить несостоятельность рынка, возникшую в связи с неконкурентным поведением? Для получения ответа на данный вопрос следует сначала определить условия, при которых субъекты рынка сочтут, что конкурентное поведение соответствует их интересам. В работе Робертса и Постлуэйта показано, что, если каждый агент обладает лишь незначительной долей совокупного количества ресурсов, он, как правило, окажется не в состоянии манипулировать ценами в сколько-нибудь существенной степени и будет принимать цены как заданные. Центральную роль в данном случае играет «глубина» рынков.

Аналогичные рассуждения применимы и тогда, когда в роли товара выступает информация. Если каждый субъект обладает лишь незначительной долей совокупной информации, т.е. его знания либо слишком малы, либо не представляют особой важности для остальных, то его потери, связанные с выбором конкурентного поведения, незначительны. С другой стороны, если он обладает большой долей информации (как в предыдущем случае), у него может возникнуть стимул к неконкурентному поведению. Ключевым фактором является отношение объема ресурсов (как реальных, так и информационных), которыми располагает субъект, к размеру соответствующего рынка.

В связи с этим, как представляется, преодоление несостоятельности рынка, обусловленной неконкурентным поведением, может быть достигнуто в том случае, если субъекты будут контролировать незначительную долю совокупного объема ресурсов и информации. Разумеется, для достижения такого положения дел необходимо прямое государственное вмешательство, как это имеет место в случае антитрестовского законодательства или регулирования фондового рынка в США; однако такое вмешательство не всегда возможно.

К примеру, невозможно устранить данный тип несостоятельности рынка путем простого предписания субъектам придерживаться конкурентного поведения. Для этого можно было бы принять правило, обязывающее фирмы устанавливать цены на уровне предельных издержек. Однако, если прямой мониторинг издержек и технологии производства на фирме невозможен, монополист может без каких-либо затруднений сделать вид, что он устанавливает цены на уровне предельных издержек, ориентируясь при этом на фиктивную кривую издержек.

Без прямого мониторинга кривой издержек сторонний наблюдатель был бы не в состоянии отличить указанный тип неконкурентного поведения от конкурентного. Если бы в роли монополиста выступал потребитель, предпочтения которого не поддаются наблюдению, то и мониторинг не помог бы. В общем случае несостоятельность рынка, вызванную неконкурентным поведением, трудно исправить без вмешательства в рыночный механизм. Ниже мы обсудим некоторые возможные альтернативы.

Увеличение числа рынков может также привести к нарушению третьего условия «первой фундаментальной теоремы». Рассмотрим для иллюстрации три примера. Первый и простейший из них касается случая возрастающей отдачи от масштабов производства. Классический случай — производство продукта при определенных начальных затратах и постоянных предельных издержках. (В более общем случае мы можем рассматривать невыпуклый набор производственных возможностей.) Если фирма, функционирующая в такой отрасли, придерживается конкурентного поведения, а цена превышает предельные издержки, то объем производства данной фирмы будет бесконечно большим.

Если же предельные издержки равны цене или превышают ее, объем производства будет нулевым. Если при цене, равной предельным издержкам, потребители готовы купить некоторое конечное количество товара, то цены, уравновешивающей спрос и предложение, вообще не существует. Равновесие не может быть достигнуто. Реально такая ситуация проявляется не в том, что спрос на рынке не равен предложению или сделки полностью отсутствуют, а в том, что имеет место естественная монополия. В данной отрасли может эффективно функционировать лишь одна фирма. И вновь мы видим, что в конечном счете нарушается условие конкурентного поведения.

Второй пример, рассмотренный в работе Д.Старретта, связан с отрицательными внешними эффектами. Предположим, что некая фирма загрязняет реку, а другая фирма, расположенная ниже по течению, нуждается в чистой воде для осуществления своего производственного процесса. Легко показать, что в данном случае, если вторая фирма имеет возможность не функционировать вообще (т.е. не использовать воду, не производить продукцию и не нести издержки), то совокупный набор производственных возможностей в экономике не может быть выпуклым.

Если же набор производственных возможностей в экономике не является выпуклым, то, как и в предыдущем примере, конкурентное равновесие может не существовать. Увеличение числа рынков с целью устранить неэффективность, вызванную отрицательными внешними эффектами, может привести к ситуации, когда конкурентное равновесие отсутствует.

Последний пример, на который впервые было обращено внимание в работах Дж. Грина и Д. Крепса, характерен для ситуаций с асимметричной информацией. Вспомним один из предыдущих примеров, где первый субъект обладает полной информацией о реальном состоянии мира, а второй рассматривает каждое из двух возможных состояний как одинаково вероятное. Предположим, что предпочтения субъектов и объем имеющихся у них ресурсов при каждом состоянии мира таковы, что, если бы оба они знали реальное состояние мира в данный конкретный момент времени, равновесные цены, соответствующие каждому из состояний, были бы одинаковы.

Допустим далее, что если неинформированный субъект не делает никаких выводов о реальном состоянии мира на основании наблюдений за поведением информированного субъекта, то уровни цен при каждом из состояний будут разными. При описанных условиях равновесие (основанное на рациональных ожиданиях) будет отсутствовать. Если информированный субъект предпримет попытку делать выводы на основании сложившихся цен, они ничего не скажут ему; если же неинформированный субъект не будет пытаться делать выводы на основании сложившихся цен, они дадут ему ценную информацию.

Достаточно несложно показать далее, что при создании рынка информации (если абстрагироваться от стимулов к ее сокрытию) итоговый набор производственных возможностей в общем случае окажется невыпуклым. При всех перечисленных вариантах равновесие будет отсутствовать.

Как представляется, большинство примеров отсутствия равновесия в конечном счете ведут к ситуации неконкурентного поведения. В примере, когда причиной отсутствия равновесия является асимметрия информации, естественной формой поведения информированного субъекта является монополистическое поведение в информационной сфере. В примере с отрицательным внешним эффектом возникновение рыночных отношений между расположенными на реке фирмами привело бы к тому, что каждая из них заняла бы монопольное положение.

Если имеется только одна фирма, загрязняющая реку, и много фирм, страдающих от такого загрязнения, то фирма-загрязнитель заняла бы позицию, сходную с позицией монопсониста. Проблема отсутствия равновесия, обусловленная невыпуклостью набора производственных возможностей (которая, в свою очередь, вызвана использованием рыночного механизма для устранения отрицательного внешнего эффекта), в случае принятия одной или несколькими сторонами неконкурентной линии поведения приобретает лишь более утонченный характер. Искомый результат достигается, однако он не является конкурентным, а следовательно, и эффективным.

Несостоятельность рынка, т.е. неэффективная рыночная аллокация ресурсов может иметь место в том случае, если набор рынков неполон, поведение субъектов не является конкурентным или отсутствует рыночное равновесие. Многие предлагавшиеся рецепты исправления несостоятельности рынка — такие, как использование налогов и субсидий, перераспределение прав собственности и принятие специальных правил ценообразования, — являются инструментами, направленными на создание прежде отсутствовавших рынков. Если это может быть достигнуто с сохранением выпуклости набора производственных возможностей и с обеспечением глубины рынков, эти рецепты окажутся благотворными, а новая аллокация ресурсов будет оптимальной.

С другой стороны, если вследствие создания новых рынков набор производственных возможностей теряет свойство выпуклости или же сокращается глубина рынков, то попытки преодолеть несостоятельность рынка, вызванную неполнотой рынков, приведет к несостоятельности, вызванной монополистическим поведением. В последнем случае несостоятельность рынка носит фундаментальный характер. В качестве примеров можно привести случаи естественной монополии, отрицательного внешнего эффекта, общественных благ и монополии на информацию.

Чтобы достичь эффективной аллокации ресурсов при наличии этих фундаментальных видов несостоятельности рынка, необходимо смириться с тем, что субъекты руководствуются собственным интересом, и воспользоваться нерыночными вариантами решения проблемы. Данное направление исследований, которое иногда называют теорией имплементации, а иногда — теорией механизма стимулирования, опирается на работу Л. Гурвича; обзор литературы, посвященной данному направлению, можно найти в работе Т. Гроувса и Дж. Ледьярда.




Питомник бигль

питомник бигль

www.dolina-ohotnika.com