Масштабы безработицы в Третьем мире: факты и концепции


Начнем изложение с количественных масштабов безработицы и ее характера в развивающихся странах.

Занятость и безработица: тенденции и перспективы

Рост внимания к данной проблеме в 1970-х годах позволил уточнить количественные параметры безработицы. В начале 70-х годов Международная организация труда (МОТ) приступила к реализации обширной Программы мировой занятости путем проведения серии детальных исследований в таких странах, как Иран, Кения, Колумбия, Филиппины и Шри-Ланка. Результаты этих и ряда других исследований показали серьезность проблемы и вероятность ее дальнейшего осложнения.

В таблице дается общая картина состояния занятости и безработицы с 1960 по 1990 г. в Третьем мире в целом и по регионам.

При анализе данных таблице следует принимать во внимание искажение масштабов видимой безработицы, которые занижены: в обзорах занятости огромное число людей, разочаровавшихся в надежде найти работу и прекративших поиски в формальном секторе экономики, не учитываются статистикой как безработные. Согласно таблице количество зарегистрированных безработных выросло примерно с 36,5 млн. в 1960 г. до более 54 млн. человек в 1973 г., т. е. на 46%. Среднегодовые темпы составили 3%, что превышало темпы роста занятости. Подобная картина была типичной для всего развивающегося мира: безработица росла быстрее занятости.

Если же учитывать и 250 млн. человек, занятых не полностью, то в 1973 г. безработицей в той или иной форме было охвачено 29% работоспособного населения развивающегося мира, в том числе в Африке — 38%. Данные просто удручающие. Более того, из-за быстрого роста численности работоспособного населения маргинальный уровень безработицы (доля новичков на рынке рабочей силы, не нашедших постоянной работы) был более высоким по сравнению с приведенными в таблице данными. Хотя масштабы недоиспользования рабочей силы в Азии и Латинской Америке не столь велики, как в Африке, эта проблема остается и для них крайне болезненной и по количеству безработных, и по трудности решения ее. В Азии, при лучших относительных показателях, количество безработных намного больше, чем в Африке (в 1973 г. — 34,4 млн. и 0,9 млн. человек соответственно).

Прогноз на 1990 г., сделанный в рассматриваемом нами исследовании, определил численность безработных примерно в 90 млн. человек, однако он оказался излишне оптимистичным. Действительность была мрачнее. Обострение долговой проблемы и снижение темпов экономического роста в развитых странах в 80-е годы были причинами, приведшими к масштабам фактической безработицы в Третьем мире, которые по меньшей мере в два раза превышали расчетный показатель в 90 млн. человек. В подтверждение можно сравнить фактические данные о видимой безработице в 80-х годах с прогнозными оценками. Особенно велики расхождения в данных по Африке и Латинской Америке, где рост безработицы был еще большим. С учетом неполной занятости различными формами безработицы охвачено до 700 млн. человек в странах Третьего мира. Хотя это всего лишь оценочные данные, они дают достаточные основания для вывода о серьезности проблемы.

Рабочая сила сегодня и завтра

Количество ищущих работу людей определяется в основном численностью и возрастным составом населения. Среди демографических процессов, влияющих на рост численности рабочей силы, два представляют особый интерес.

Во-первых, какими бы ни были темпы роста населения, численность рабочей силы во многом определяется показателями плодовитости женщин и уровнем смертности. При одинаковых темпах роста населения, например, в 3% (30 человек на 1000) численность рабочей силы будет различной при уровне общих коэффициентов рождаемости в 50 и смертности в 20 человек на 1000 населения в одном случае и 40 и 10 — соответственно в другом. Причина подобного явления — различная возрастная структура населения в зависимости от меняющихся показателей рождаемости и смертности, а также от их соотношения. Уровень рождаемости определяет лишь число вновь появившихся детей, в то время как уровень смертности влияет на все возрастные группы (хотя и не одинаково).

Поэтому в странах с высокими темпами рождаемости и смертности значительно больше людей в возрастной группе до 15 лет, которые нуждаются в поддержке, по сравнению со странами, где уровни рождаемости и смертности ниже. Резкое сокращение уровня смертности в большинстве развивающихся стран существенно увеличило в них численность рабочей силы, а сохраняющийся высокий уровень рождаемости утяжелил бремя поддержки растущей доли нетрудоспособного населения в настоящее время и предопределил быстрый рост рабочей силы в перспективе.

Во-вторых, сокращение, даже резкое, плодовитости оказывает влияние на численность рабочей силы и возрастной состав населения с очень большим лагом из-за инерционных демографических процессов, описанных в гл. 6. Так, уменьшение в 1995 г. на 50% рождаемости в Третьем мире вызовет сокращение мужской рабочей силы к 2010 г. всего на 13%, т.е. с 1,34 до 1,16 млрд. человек. Это довольно существенное сокращение и его нельзя недооценивать. Но одновременно следует иметь в виду значительно большее влияние на будущую численность рабочей силы в этом 15-летнем периоде уже родившихся детей при нынешнем уровне плодовитости. В 80-х годах среднегодовые темпы роста рабочей силы в развивающихся странах были порядка 2,2% и в 90-е — примерно 2,1%. Но когда эти темпы переводятся на язык цифр, становится еще более ясной вся драматичность ситуации.

Численность рабочей силы Третьего мира, составляющая в 1990 г. 1,8 млрд. человек, увеличится к 2000 г. на 300 млн. и еще на 1 млрд. человек — за первую четверть следующего столетия. В последнее десятилетие XX века необходимо ежегодно создавать 30 млн. новых рабочих мест, чтобы не допустить увеличения уже существующей в развивающемся мире 500-миллионной армии полностью и частично безработных.

Недоиспользование рабочей силы: уточнение некоторых понятий

Для правильной оценки проблемы занятости следует принимать во внимание данные не только о видимой безработице, но и о неполной занятости. Этой проблеме в Третьем мире посвятил свое комплексное исследование Эдгар О.Эдвардс. Он отмечает, что наряду с количеством безработных, часто получающих минимальное пособие на поддержание семьи, при оценке безработицы следует учитывать ряд дополнительных факторов: 1) продолжительность работы, так как многие хотели бы удлинить рабочие день, неделю и год; 2) интенсивность труда, что связано с состоянием здоровья и питания, и 3) производительность труда, низкий уровень которой часто вызван недостатком комплементарных ресурсов.

Кроме этих основных факторов, следует также принимать во внимание мотивацию и отношение к труду, традиционные предубеждения и предрассудки (например, направленные против участия женщин в трудовом процессе), которые также влияют на эффективность производства.

Видимая безработица как добровольная (нежелание работать на некоторых производствах даже при наличии подходящей квалификации, что, очевидно, связано с возможностью получения доходов из других источников), так и вынужденная. Добровольная безработица (например, среди людей с образованием) превалировала в 60-е и 70-е годы, когда темпы экономического роста были сравнительно высокими, а в 80-е годы, когда темпы роста снизились и сокращался спрос на рабочую силу, более типичной стала вынужденная безработица.

Неполная занятость, при которой люди работают меньше часов, дней, недель и т.п., чем они желают. Этот и рассмотренные в следующем пункте виды неполной занятости являются наиболее распространенной формой неэффективного использования рабочей силы в настоящее время.

Внешне активная, но не полностью занятая часть рабочей силы:

а) скрытая неполная занятость. Многие рабочие, фермеры и чиновники заняты полный рабочий день, но выполнение их работы возможно в более сжатые сроки. Причиной подобного явления может быть и социальное давление с целью поддержания уровня занятости. Если же распределение имеющихся рабочих мест среди большего, чем нужно, количества работников становится официальной политикой, то скрытая неполная занятость переходит в категорию обычной неполной занятости;

б) скрытая безработица. Многие люди, не нашедшие работу по найму в соответствии со своей квалификацией или по каким-либо другим причинам (предубеждение против женского труда), вынуждены выбирать такие виды занятости, как продолжение образования или ведение домашнего хозяйства. При этом нередко продолжают образование плохо подготовленные люди, о чем, в частности, свидетельствует их неудача в поиске работы;

в) преждевременный уход на пенсию. Это явление наиболее типично и широко распространено среди служащих государственного аппарата. Во многих странах возраст выхода на пенсию снижается, несмотря на увеличение средней продолжительности жизни, чтобы предоставить возможность работы все большему числу молодых претендентов.

Не полностью трудоспособная часть рабочей силы, т.е. люди, желающие работать полный рабочий день, но неспособные к этому из-за недоедания, неудовлетворительного здоровья и плохого медицинского обслуживания.

Непродуктивный труд, когда люди способны работать эффективно, но им приходится впустую растрачивать значительную часть времени из-за отсутствия комплементарных ресурсов. Подобный труд обеспечивает работника лишь самыми необходимыми средствами существования.

Все эти проявления недоиспользования рабочей силы в развивающихся странах взаимодействуют друг с другом и каждое в отдельности оказывает существенное влияние на экономику, но для удобства мы ограничим обсуждение в данной главе лишь отдельными специфическими проблемами безработицы и неполной занятости.

Связь между безработицей, нищетой и распределением доходов

Высокий уровень безработицы и неполной занятости, широкое распространение нищеты и неравенства в распределении доходов — тесно связанные и взаимодействующие явления. Большинство людей, не имеющих постоянной работы или занятых неполный

чий день, пополняют армию бедняков. Имеющие постоянный заработок на государственной службе и в частнопредпринимательском секторе относятся, обычно, к средне- и высокообеспеченным слоям населения. Но было бы ошибкой считать всех неработающих бедняками, а имеющих постоянную работу — сравнительно обеспеченными.

Среди городских безработных встречаются люди, которые отказываются сами от имеющихся вакансий в надежде найти работу, более отвечающую их уровню образования и квалификации. Они считают, что предложенные места не соответствуют их достоинству и способностям, а наличие других источников дохода (помощь родственников или друзей, обращение к местным ростовщикам) позволяет им продержаться определенное время. Статистика относит таких людей к безработным, но они далеко не всегда бедны. Многие работают полный рабочий день, но имеют скудный заработок. Значительная часть занятых в неформальном секторе (уличные торговцы, различные ремесленники и т.п.) может быть причислена именно к подобной группе: эти работники считаются полностью занятыми, но их доходы очень малы.

Хотя нельзя слишком прямолинейно связывать безработицу и нищету, одним из главных способов борьбы с ними и неравенством в распределении доходов является предоставление самым бедным слоям населения возможности продуктивно работать при справедливой оплате их труда. Ранее разъяснялось, что расширение занятости не следует рассматривать в качестве единственного средства борьбы с нищетой: необходимо применение более радикальных экономических и социальных мер. Но предоставлению новых рабочих мест и распределению имеющихся среди более широкого круга претендентов, несомненно, принадлежит важнейшая роль в решении этой проблемы. Поэтому занятость должна стать неотъемлемым компонентом любой стратегии, ориентированной на избавление от нищеты.

Лаг между ростом производства и занятостью. Однобокая ориентация 1950-х и 1960-х годов

Экономические концепции 50-х и 60-х гг. утверждали, что для успешного экономического развития необходимо два важнейших условия — масштабная аккумуляция капитала и высокие темпы промышленного роста. Считалось, что создание современного промышленного сектора, ориентированного на внутренний рынок и способного "переварить" избыточную рабочую силу из сельских районов, позволит развивающимся странам в сжатые сроки добиться серьезного прогресса в обеспечении экономической самостоятельности. Однако неизбежным следствием подобного подхода стал гигантский рост городов в результате массового притока неквалифицированной рабочей силы из сельской местности.

Оптимистические надежды на способность современного промышленного сектора обеспечить работой мигрантов оказались, к сожалению, во многих случаях нереальными. Более того, неспособность этого сектора экономики создать большое количество новых рабочих мест является одним из крупнейших провалов стратегии развития нескольких последних десятилетий. Во многих развивающихся странах темпы роста обрабатывающей промышленности, даже в наиболее благополучные 60-е годы, в 3—4 раза превышали увеличение занятости. Этот лаг сохранился в 80-х годах, когда замедлился экономический рост и произошло снижение заработной платы, особенно в Африке и Латинской Америке.

Нельзя возлагать слишком много надежд на современный промышленный сектор в решении проблем занятости и потому, что он обычно поглощает лишь 10—20% общей численности рабочей силы в Третьем мире. В подтверждение приведем пример. Если в современном секторе промышленности сосредоточено 20% работающих, то он должен увеличивать число рабочих на 15% каждый год, чтобы обеспечить занятостью новую рабочую силу при ее ежегодном росте в 3% (0,2x0,15=0,03). Согласно данным таблицы, ни одной развивающейся стране не удалось достичь подобных результатов, да и никакая экономика неспособна поддерживать столь высокие темпы роста занятости в обрабатывающей промышленности.

Интересно отметить несовпадение современной ситуации в развивающихся странах с аналогичными процессами в Западной Европе XIX века, где темпы промышленного роста были намного выше, чем темпы роста городского населения. Доля рабочей силы в промышленности всегда превосходила удельный вес городского населения в его общей численности В 1850 г. в городах Франции с численностью от 20 тыс. и более человек жило 10% населения, а в обрабатывающей промышленности было занято 20% рабочей силы; соответствующие показатели в Германии (1870 г.) — 12% и 30%. В рассматриваемый период темпы роста рабочей силы в обеих странах составляли не более 1% в год, так что для устройства на работу подрастающего поколения было достаточно 3,3%-ного роста обрабатывающей промышленности.

В развивающихся странах темпы промышленного развития намного ниже темпов урбанизации: доля городского населения значительно превышает долю рабочей силы, занятой в обрабатывающей промышленности. В 1990 г. 71% бразильцев жили в городах с населением более 500 тыс. человек, а обрабатывающая промышленность обеспечивала работой лишь 20% населения. Подобное соотношение было и в Колумбии — 68 и 17% соответственно. В сложившейся демографической и структурной ситуации невозможно опираться лишь на современный сектор промышленности в борьбе с растущей безработицей. Даже его быстрое развитие с предпочтением трудоемких технологий не позволит рассосать массовую безработицу, тем более что положение в мировом хозяйстве 90-х годов не внушает особого оптимизма.






Http://kendiz.ru/

Дизайн аудит бренда http://kendiz.ru/.

kendiz.ru