Торговля Юг—Юг и экономическая интеграция: ориентация вовне и вовнутрь


Рост торговли между развивающимися странами

Хотя торговля между развивающимися странами все еще составляет только 7% мировой торговли, ее доля удвоилась в 1970-е годы, а объем продолжал быстро расти в 1980-е годы. К 1990 г. на торговлю Юг—Юг приходилось около 33% экспорта развивающихся стран. Доля промышленных изделий в экспорте возросла с 5% в 1960 г. до почти 35% в начале 1990-х годов. Рост торговли между развивающимися странами во многом компенсировал слабый спрос и растущий протекционизм в развитом мире.

Многие экономисты, занимающиеся проблемами развития, считают, что странам Третьего мира следует поэтому больше ориентироваться в торговле друг на друга. Их аргументация обычно сводится к четырем основным положениям:

  1. Налицо некоторые сдвиги в сравнительных преимуществах в пользу торговли Юг — Юг в противовес торговле Север — Юг.
  2. В торговле Юг — Юг можно реализовать больше динамичных выгод.
  3. Есть возможность уменьшить нестабильность экспорта, обусловленную колебаниями экономической конъюнктуры в развитых странах.
  4. Укрепляется коллективная самообеспеченность.

Экономическая интеграция: теория и практика

Развивающимся странам следует не ограничиваться расширением взаимной торговли, а двигаться в направлении экономической интеграции. Она достигается в результате объединения усилий стран какого-то региона, в идеале равных по размерам и уровням развития, в целях создания экономического союза или регионального торгового блока посредством введения общих тарифов на товары третьих стран и свободной торговли между странами- участницами.

Согласно терминологии, используемой в литературе по интеграции, с введением общих внешних тарифов и свободы взаимной торговли создается таможенный союз. Когда при свободе торговли между странами-участницами сохраняются различия во внешних тарифах, такое объединение называют зоной свободной торговли. Наконец, общий рынок наряду с атрибутами таможенного союза (общие внешние тарифы и свободная торговля внутри) предусматривает свободное движение рабочей силы и капиталов между странами-партнерами.

Теория таможенных союзов и экономической интеграции ассоциируется в первую очередь с работой 1940-х годов профессора Принстонского университета Якоба Винера. Традиционное ядро этой теории, занятой перераспределением статичных ресурсов и производства в индустриальных странах с высоко интегрированной и гибкой экономикой, мало что значит для современных развивающихся стран, стремящихся к созданию собственной индустриальной базы. Тем не менее многие положения теории интеграции обеспечивают надежные критерии для оценки возможных успехов или неудач экономического сотрудничества стран Третьего мира в краткосрочном плане.

Экономическая целесообразность постепенной интеграции менее развитых стран заключается в долгосрочной динамике: обеспечивается возможность для становления новых отраслей промышленности, использования преимуществ крупномасштабного производства. Поэтому интеграцию следует рассматривать как механизм, стимулирующий рациональное разделение труда между странами-участницами, каждая из которых слишком мала, чтобы самостоятельно воспользоваться его выгодами. Взятые в отдельности страны не обладают достаточно емким внутренним рынком, который позволил бы местной промышленности, используя эффект масштаба, снижать издержки производства.

Без интеграции импортзамещающая индустриализация обычно ведет, как мы видели, к созданию неэффективных предприятий с высокими издержками производства. Кроме того, в отсутствие интеграции одни и те же отрасли промышленности (например, текстильная или обувная) создаются сразу в двух или нескольких соседних странах. Каждая из них, несмотря на неоптимальную мощность своей промышленности, защищается тарифными и нетарифными барьерами от импорта из соседних стран. Такое дублирование ведет не только к расточительству ограниченных ресурсов, но и вынуждает потребителей покупать товары по более высоким ценам, чем при достаточно емком рынке для размещения одного крупного предприятия с низкими издержками производства.

С этим связан еще один из доводов в пользу целесообразности интеграции развивающихся экономик. С устранением барьеров в торговле интегрирующихся стран возникает возможность координации планов промышленного развития, особенно в отношении отраслей, обладающих эффектом масштаба. В их число входят производство удобрений и нефтехимия, выплавка чугуна и стали, производство средств производства, в том числе и механического оборудования для небольших ферм. Координация планов промышленного развития позволяет всем странам — участницам интеграционного объединения повышать темпы роста соответствующих отраслей промышленности посредством их размещения в разных странах, приближает партнеров к полному экономическому, а со временем и к политическому союзу.

На этой стадии встают проблемы суверенитета и национальных интересов. До последнего времени они перевешивали экономическую логику близости и координируемого союза. Однако поскольку страны Третьего мира, особенно малые, продолжают испытывать неблагоприятные последствия изолированного развития (автаркия) или полномасштабного участия в неравноправной мировой экономической системе, в ближайшие десятилетия, по-видимому, возрастет их интерес к долгосрочным выгодам некоторых форм экономической (а, возможно, и политической) кооперации.

Кроме этих двух аргументов в пользу интеграции, основанных на долгосрочной динамике, имеются также стандартные статичные оценочные критерии, Такие, как торговообразующий и торговоотвлекающий эффекты. Первый имеет место, когда общие внешние барьеры и свобода внутренней торговли ведут к передислокации производства из стран с высокими издержками в страны с низкими издержками. Например, до интеграции обе страны А и В могут производить текстильные изделия для своих ограниченных национальных рынков.

Страна А может иметь более низкие издержки, но ее экспорт в страну В блокируется высокими тарифами последней. Если А и В создадут таможенный союз, устранив все барьеры в торговле между собой, более эффективная текстильная промышленность страны А с низкими издержками будет обслуживать оба рынка. Торговообразующий эффект возник в результате устранения барьеров, что привело к сдвигу в потреблении страны В от ее собственных сравнительно дорогих текстильных изделий к более дешевым текстильным изделиям страны А. Торговоотвлекающий эффект имеет место тогда, когда возведение внешних тарифных барьеров вызывает переориентацию производства и потребления одной или нескольких стран — участниц интеграционной группировки с источников поставок со сравнительно низкими издержками, не входящих в группировку (например, какой-то развитой страны), на производителей с более высокими издержками из состава группировки. Подобное явление принято считать нежелательным, поскольку из-за перемещения производства от более эффективных иностранных поставщиков к менее эффективной промышленности стран группировки и они сами, и остальной мир оказываются в худшем положении. Но этот статичный аргумент против экономической интеграции игнорирует два важных фактора.

Во-первых, вследствие потенциального эффекта масштаба, создания рабочих мест и циркуляции доходов в интегрируемом регионе статичное свертывание торговли может обернуться динамичным ее созданием. Это фактически вариация стандартного аргумента в пользу защиты молодой промышленности, но при большей вероятности того, что она сможет окрепнуть благодаря более емкому рынку, на который она ориентирована.

Во- вторых, если в отсутствие интеграции каждая страна-участница вынуждена была бы защищать местную промышленность от наплыва дешевых иностранных товаров, вызываемое этим свертывание торговли было бы не меньше, чем при общем внешнем тарифе. Но, как мы только что видели, при организации крупномасштабного производства возникает возможность динамичного роста торговли. Отсюда следует, что статичные концепции торговообразующего и торговоотвлекающего эффектов отнюдь небесполезны. Важно, однако, рассматривать их в динамичном контексте роста и развития, исходя из реалий текущей торговой политики развивающихся стран, а не теоретических абстракций традиционных моделей свободной торговли.

Региональные торговые блоки и глобализация торговли

Приведенные выше аргументы дают основание считать, что экономическая интеграция стран Третьего мира со сходными уровнями промышленного развития и близкими по емкости рынками, проявляющих серьезный интерес координации и рационализации своего промышленного роста, может обеспечить немалые выгоды от проведения торговой политики, сочетающей элементы внутренней и внешней ориентации.

В частности, региональные группировки, скажем, малых стран Центральной Америки, а также Центральной и Восточной Африки могут создать экономические условия (главным образом в форме емких внутренних рынков) для ускоренной реализации усилий по развитию. Такие группировки могут благоприятствовать развитию и в долгосрочном плане, помогая блокировать некоторые формы торговли с могущественными развитыми странами, а также ограничивать или препятствовать глубокому проникновению в местную промышленность транснациональных корпораций. В любом случае интеграции принадлежит ключевая роль: отказ от кооперации и интеграции в огромной мере ухудшает перспективы самоподдерживающегося экономического прогресса большинства развивающихся стран с низким и средним доходами.

Но даже если стратегия такой интеграции выглядит на бумаге экономически обоснованной и убедительной (а долговременные экономические проблемы малых стран могут быть решены только на интеграционной основе), на практике ее реализация требует государственной мудрости и не узконациональной, а региональной ориентации, которой часто многим странам не достает. Прискорбный развал в 1970-е годы Центрально-американского общего рынка и Восточно-африканского сообщества показывает, что политические и идеологические противоречия могут быть значительно сильнее экономической логики региональной кооперации. Более того, как явствует из таблицы, единственным торговым блоком развивающихся стран, где в 1980-е годы отмечался рост внутрирегиональной торговли, была Западная Африка. Либерализация торговли в большинстве случаев оказалась блокированной внутрирегиональными конфликтами.

Однако перспективы на будущее более благоприятны. С ростом глобализации торговли ныне даже крупнейшие индустриальные страны осознают, что они не могут развиваться в одиночку. В Европе с устранением в конце 1992 г. всех внутренних торговых барьеров стал реальностью единый рынок ЕС. К концу десятилетия ЕС будет иметь единую валюту, требующую тесной кредитно-денежной координации. Фактически возникает крупнейшая глобальная экономическая организация. Аналогичные усилия предпринимаются в Северной Америке (США, Канада, Мексика) и в Латинской Америке, где Аргентина, Бразилия, Парагвай и Уругвай договорились в 1995 г. о создании общего рынка Южного конуса, известного, как Меркосур. Андская группа (Боливия, Колумбия, Эквадор, Перу и Венесуэла) также намечала завершить создание общего рынка в 1995 г. Можно говорить о реальных усилиях, положивших начало региональной экономической интеграции в Африке и Тихоокеанском бассейне.

Основная проблема всех этих новых региональных торговых блоков заключается не в том, будут ли они стимулировать экономический рост своих участников (ибо, по всей вероятности, будут), а в том, не могут ли эти блоки привести к фрагментации мировой экономики и воспрепятствовать начавшейся глобализации торговли. Большинство экономистов полагают, что глобализация как таковая останется, особенно если учитывать распространение по всему миру филиалов транснациональных корпораций. Для менее развитых стран эффективные региональные блоки, выступая в качестве буфера против негативных последствий глобализации, могут обеспечивать динамичные выгоды от внутриблоковой специализации при большем равенстве участников.






Eichholtz 110482

Eichholtz 110482 дизайнерский торшер libert eichholtz.

www.in-salon.ru